Барьер Сантароги - Фрэнк Герберт

Десейн начал более внимательно просматривать газету. Он наткнулся на колонку для садоводов: «Настало время разводить в вашем саду жаб для борьбы с улитками».

Дальше одна из страниц была полностью посвящена предстоящим собраниям и тому, какие вопросы будут на них рассматриваться. При чтении этой колонки Десейн заметил часто повторяющуюся фразу: «Джасперс закупит».

«Джасперс закупит, — подумал Десейн. — Джасперс… Джасперс… Повсюду Джасперс. Неужели они действительно потребляют так много продукции этого кооператива?» Ему вдруг показалось, что в этом слове скрывается какой-то смысл. Нечто объединяющее, характерное только для сантарожцев.

Он снова вернулся к газете. Внимание привлекло одно объявление в рекламной части: «Обменяю двухлетнее пользование половиной моего холодильника „Джасперс“ (20 кубических футов, высокое качество) на предоставленную возможность в течение шести месяцев заниматься столярными работами. Лео Мерриот, Ривер Роуд, 1018».

Что же, черт возьми, представляет из себя холодильник «Джасперс»? Но каким бы он ни был, а пользование его десятью кубическими футами в течение двух лет приравнивается к полугодовой зарплате столяра — это же не меньше четырех тысяч долларов!

Солнечней свет внезапно ярко осветил ресторан. Десейн поднял голову как раз вовремя, чтобы заметить пару молодых людей, входящих в ресторан. У девушки были темные волосы, глубоко посаженные карие глаза и красивые подвижные брови, а у ее спутника — резкие норманнские черты лица и не менее красивые голубые глаза. Они заняли кабинку рядом с Десейном. Десейн наблюдал за ними в отражении зеркала, висевшего над баром. Молодой человек бросил взгляд через плечо на психолога и сказал что-то девушке. Та улыбнулась.

Официант принес им два прохладительных напитка.

Вскоре девушка произнесла:

— После Джасперса мы сидели там и прислушивались к звукам на закате солнца, шуму проводов и голосам птиц.

— Иногда ты должна чувствовать рябь на воде, — сказал ее спутник. — Это из-за того, что в красных лучах заходящего солнца поднимается ветер.

Десейн снова насторожился. Постоянное упоминание о Джасперсе и его высоком качестве — это что, шизофренический бред или какая-то разновидность психоделии? Он напрягся, пытаясь расслышать их разговор, но они склонили головы друг к другу и начали перешептываться и смеяться.

Неожиданно он мысленно вернулся к проводившимся более чем три года назад экспериментам по изучению действия ЛСД, которые проводились на его факультете. Он вспомнил, что у Дженни Сорже, уроженки Сантароги, обнаружился частичный иммунитет к этому наркотику.

Под давлением общественности эти эксперименты пришлось прекратить, и теперь уже никогда не удастся подтвердить полученные данные относительно Дженни, а сама она никогда не обсуждала их при встречах с ним. Это воспоминание еще больше усилило беспокойство Десейна.

«Почему я вспомнил об этих исследованиях именно сейчас?» — подумал он.

Когда бокалы у молодых людей опустели, они встали и покинули ресторан.

Десейн сложил газету и хотел было сунуть ее в портфель, но неожиданно его остановила чья-то рука. Он поднял глаза и увидел Мардена. Тот пристально разглядывал его.

— Кажется, это моя газета, — заметил он и забрал газету у Десейна. — Я уже почти доехал до развилки, когда вспомнил, что забыл ее здесь. До скорой встречи, — Марден торопливо пошел к выходу, держа газету под мышкой.

То, что он с такой бесцеремонностью и быстротой был лишен газеты с интересующими его публикациями, вконец вывело Десейна из себя. Он схватил портфель и побежал к двери, где успел увидеть, как Марден отъезжает от обочины дороги на своей патрульной машине.

«Иди-ка ты к черту! — подумал он. — Я найду другую».

В баре на углу газет не продавалось, и худощавый служащий ледяным голосом сообщил ему, что местная газета распространяется только по подписке. Он не знает, где она печатается. Продавец в хозяйственном магазине, расположенном чуть дальше, дал ему тот же ответ, как и кассир в бакалейной лавке напротив.

Десейн забрался в кабину, открыл портфель и, достав блокнот, начал записывать все, что только смог припомнить из газеты. Когда память его иссякла, он завел грузовик и начал кататься по улицам города в поисках газетного киоска или издательства. Он не обнаружил никаких признаков, указывающих, что «Сантарога-Пресс» печатается в этом городе, но когда он подъехал к стоянке, заполненной подержанными автомобилями, его внимание привлекли объявления, размещенные на их лобовых стеклах. Он принялся внимательно рассматривать их.

На стекле четырехлетнего «бьюика» виднелась надпись: «Пусть он жрет немало бензина, но и стоит он всего сто долларов».

На почти новом «ровере» красовалась надпись: «Треснул шкив, но замени двигатель — и тогда покупка в 500 долларов не покажется тебе слишком дорогой».

На десятилетнем «шевроле»: «Эта машина принадлежала Джерси Хофстеддеру. Его вдова просит за него всего 650 долларов».

Охваченный любопытством, Десейн вылез из кабины, подошел к «шевроле» Джерси Хофстеддера и взглянул на приборный щиток. Спидометр показывал шестьдесят одну тысячу миль. Сиденья внутри были обиты безукоризненно выделанной и хорошо подогнанной кожей. Ни одной царапины на корпусе, а шины казались почти новыми.

— Хотите проверить, как ездит машина эта, доктор Десейн? — раздался женский голос.

Повернувшись, Десейн увидел красивую седовласую матрону, одетую в яркую блузку и голубые джинсы. У нее было открытое лицо и гладкая смуглая кожа.

— Меня зовут Клара Шелер, я мать Сэма, — представилась она. — Полагаю, вы уже слышали о моем Сэме.

— Разумеется, вы уже знаете обо мне, — заметил Десейн, пытаясь скрыть свою ярость. — Я друг Дженни из университета.

— Видела вас сегодня утром вместе с Дженни, — произнесла женщина. — Она — одна из самых замечательных здешних девушек. А теперь, если вас интересует машина Джерси, я могу рассказать вам о ней.

— С удовольствием послушаю, — сказал Десейн.

— Здешним отлично известно, кем был Джерси, — начала она свой рассказ. — Он во всем стремился к совершенству. Эту машину он разобрал по винтику, оттачивая и подгоняя каждую деталь, так что сделал из нее само совершенство. Полюбуйтесь только на эти дисковые колеса. И только посмотрите, какие он сделал чехлы!

— Кем был Джерси Хофстеддер? — спросил Десейн.

— Кем? О, ну конечно, ведь вы приезжий. Джерси работал главным механиком у Сэма до самой смерти примерно месяц назад. У его вдовы есть еще и автомобиль марки «корд», которым так гордился Джерси, но она говорит, что ей достаточно одной машины, и потому попросила меня продать этот «шевроле». Послушайте, как работает двигатель, — она села за руль и включила зажигание.

Десейн склонился над капотом. Он едва слышал шум работы двигателя.

— Двойная система зажигания, — продолжила Клара Шелер. — Джерси как-то хвастался, что одного галлона бензина ему хватило бы на тридцать миль, и я ничуть не удивляюсь этому.