Барьер Сантароги - Фрэнк Герберт

Десейн прижал головку Дженни к своей шее и начал гладить ее волосы.

— Мы можем занять один из домов, только что построенных в новом районе города, — прошептала Дженни. — А по соседству будут жить Кэл и Вилла. Дорогой, о, дорогой, я так счастлива!

— И я тоже.

Дженни начала описывать устройство дома, сад, вид вокруг.

— Ты ведь уже выбрала один из этих домов?

— Да, я побывала в том районе — мечтая и надеясь…

Именно о своем доме она страстно мечтала все время — и это было мечтой, свойственной каждой женщине: иметь свой дом, в котором начнется жизнь с любимым человеком. Там даже имелся гараж, одна из комнат была отведена под магазин, а еще одна — под лабораторию.

Десейн представил себе автомобиль Джерси Хофстеддера, стоящий в гараже… Эта картина имела продолжение: в его голове, словно он уже стал хорошим хозяином, мелькали мысли о «приятных вещах» и «богатом урожае винограда».

Внимание Десейна привлек пакет, который Дженни положила на прикроватную тумбочку.

— Что в этом пакете?

— Пакете?

Девушка подняла голову и проследила за взглядом Десейна.

— Это подарок от моих друзей из кооператива. Специально для тебя они собрали эту замечательную посылку.

— Джасперс?

— Конечно, — девушка откинулась на спинку стула и поправила волосы.

Внезапно Десейн представил себя стоящим у конвейера сортировочного цеха кооператива.

— А где я буду работать? — спросил он.

— Дядя Ларри хочет взять тебя в клинику, но сначала мы проведем медовый месяц. Дорогой… скорее бы наступило воскресенье!

«В клинику, — повторил про себя Десейн. — Слава богу, не как пациент в этот раз. Интересно, какого же бога я благодарю?» — Странная мысль, без начала и конца — одна оборванная нить, висящая в зеленом океане его сознания.

Дженни начала распаковывать посылку. В ней оказался клинышек золотистого сыра, две бутылки пива, темное пшеничное печенье и белая емкость, издававшая странный звук, когда ее взбалтывали. «Интересно, когда эти продукты подверглись обработке?» — подумал Десейн.

У него внезапно возникло чувство, что он мотылек, посаженный в стеклянную клетку, который бьется, махая крыльями, бесполезно ударяясь о стенки, озадаченный и потерявший присутствие духа.

— Дорогой, наверное, ты устал, — Дженни приложила руку к его лбу. Рука девушки передавала ему спокойствие и умиротворение. Мотылек в его сознании взобрался на сильную зеленую ветку, которая соединялась с деревом. У Десейна вдруг возникло ощущение, что он сам стал этим деревом — мощным, неисчерпаемым источником силы.

— Когда я вновь увижу тебя? — спросил Десейн.

— Завтра утром.

Она послала ему воздушный поцелуй, помедлила, потом наклонилась… Сладким ароматом Джасперса веяло от ее дыхания и губ.

Десейн не сводил с нее глаз, пока дверь в коридор не закрылась.

Внезапно его пронзила мучительная боль. На целое мгновение ему показалось, что он бредит. Сейчас, когда в палате не было Дженни, комната стала призрачной, нереальной. Десейн быстро отломил кусочек золотистого сыра, взял его в рот и почувствовал успокаивающий запах Джасперса. Его сознание начало расширяться, становясь отчетливее и послушнее. «Что же такое реальность? — спросил он себя. — Может быть, она не столь ограничена, как этот кусок сыра, и не так подвержена заблуждениям, как все, что имеет свои пределы?»

Его мысли переключились на дом, который описывала ему Дженни, и на их будущую жизнь. Он представил, как на руках переносит Дженни, уже ставшую его женой, через порог. Им вручают подарки: продукцию кооператива, мебель… Сантарога заботится о себе.

«Меня ждет чудесная жизнь, — подумал он, — чудесная… чудесная… чудесная…»