Феодал. Разбойник - Александр Логинов

Османы покупали в Тане лошадей и рабов, а также кожи, меха, рыбий зуб и так далее. Рыбий клей они купили у москвича весь, назло перебив фрягам цену, также скупили все кинжалы и ножи с рукоятями из рыбьего зуба. Плетки тоже ушли у москвича на ура.

Османы также покупали оружие: доспехи, предложенные на продажу, долго рассматривали, с любовью поглаживая сталь, но цена за брони останавливала покупателей. Наконец, один из купцов решился – предложил москвичу принять в уплату пять вегетт мольвазии из Верхней Румелии. Сойдясь в цене по триста десять аспров за вегетту. Прикинув, что вегетта почти как боте, только чуть больше, Михаил Романович согласился принять вино в уплату за брони. Остальное вино – сорт камора или замора: всего пятнадцать вегетт. Недостающую сумму турок уплатил серебряными аспрами и акче.

Большие объемы закупок вина князем объяснялись обязательствами, взятыми Иваном Андреевичем перед рядом резанских монастырей на поставку вина для нужд братии[8].

Оставшихся в живых малолетних рабынь москвич сбыл фрягам напрямую, минуя местных перекупов. Хитрый купец не торопился, знал, что не сегодня завтра появятся корабли из Константинополя, и таки дождался появления долгожданных кораблей. Нотариус законным образом оформил сделку, получил за оформление документа причитавшиеся ему аспры и остался доволен полученным заработком. На жалованье республики не проживешь – основной доход нотариуса в частной практике.

Михаил Романович очень расстроился, когда узнал, что мужчин-рабов на продажу больше нет – турки скупили все оптом. Вернее, девочки на продажу были, но купцу нужны не девочки, а сильные мужчины, на худой конец юноши и только из Руси или Литвы. Немцы тоже покатят, хорошие работники. Турки сбили все планы русскому купцу – он-то надеялся посадить выкупленных пленников на весла, а теперь что прикажешь делать? Пленных татар он продал, не везти же их домой. Сидеть и ждать, когда татары приведут новых рабов или вернутся местные перекупы от татар? Так они почти все уже вернулись и сбыли товар туркам. Москвич даже рядиться не стал – османы платили очень щедро.

Андрей стоял на городской стене Таны, любуясь вечерним закатом. В лучах солнца на водной глади отлично смотрелись турецкие красавицы галеры и несколько малотоннажных кораблей[9].

Настоящий рай, идиллия, если забыть, в каком веке ты сейчас живешь. Андрей вздохнул, полной грудью вдыхая чистый воздух. Сейчас бы позагорать, лежа на шезлонге с баночкой пива в руках. Вот только шезлонга нет и нет баночного пива. Не продается, однако.

По ступеням каменной лестницы поднимался москвич. Поднявшись на стену, он даже не запыхался, возраста мужик совсем не чувствовал, а уж как рубился с татарами! Словно не разменял седьмой десяток, лишь седина и редкие морщины на обветренном лице выдавали возраст купца.

– В Кафу идти надо, – сказал Михайло Романович после недолгого молчания.

– Надо, – согласился Андрей.

Главная проблема, мучившая князя, – где взять серебро, чтобы восполнить утраченную казну. Вариантов несколько.

Первый и самый простой – продать зеркальца, прихваченные с собой. Но Андрей уже достаточно прожил в этом времени, чтобы по-глупому не подставляться. Венецианцы парни крутые и руки у них длинные. Секрет производства зеркал охраняют не по-детски.

Попытки вызнать секрет время от времени предпринимаются, но последняя такая попытка закончилась весьма плачевно. Венецианцы постарались, чтобы о ней стало широко известно, в назидание, так сказать. Два подмастерья свалили в Германию. Понятно, что не сами удрали – их побег тщательно спланированная акция. И что? Парней нашли в запертой комнате замковой башни с перерезанным горлом. Это при том, что замок тщательно охранялся, и у дверей комнаты стояли два стражника, которые ничего не слышали!

Так что, увидав зеркала, венецианцы захотят задать простые вопросы, а может, просто решат проблему кардинально. Нет человека – нет проблемы. Нет, венецианцы отпадают, по простой причине – Андрей слишком любил жизнь, чтобы так глупо подставляться под удар стилета.

Продать османам? Можно и турку продать, вот только хватит ли у них серебра? Все их средства в товаре. И еще неизвестно, кому и где они перепродадут зеркала… Вариант с турком тоже отпадает.

Ограбить турецких купцов? Смысл? На кой ляд Андрею их товары? Вот если бы ограбить купцов, когда они в Тану шли – дело другое, а что с кожами прикажете делать? И как объяснить властям Таны, откуда у русского купца появился табун лошадей и толпа невольников? Вопросы, вопросы, вопросы.

Можно Тану ограбить. Гарнизон маленький – перебить его ничего не стоит, вот только опять – зачем? Зачем рубить курицу, несущую золотые яйца? Да после такого разбоя его же все русские князья живьем сожрут! От торговли кормятся все великие князья Руси, и в купеческом капитале немалая толика – княжеская. Пускай живет себе, Тана.

Венецианцев ограбить – тоже не вариант. Они назад возвращаются и… короче, не стоит овчинка выделки. Если только грабить тех, кто идет сюда, но тогда лучше учинять разбой у Кафы – там судоходство оживленней. Но что делать с товаром? Ему серебро нужно!

Еще есть вариант – ограбить Кафу. Если в Тане османы заплатили такой налог с проданного вина, то представляю, сколько собирают налогов в Кафе!

Кафа, Кафа, в его времени такого города нет. Это где-то за Керчью. Керчи, кстати, тоже нет. Есть Воспоро. Это и есть будущая Керчь. При попутном ветре ходу до Кафы – три дня минимум, а может, и вся неделя.

– Как бог даст, – нанятый в Тане татарский лоцман был немногословен, когда Андрей давеча договаривался с ним.

Интересная личность этот не молодой уже лоцман с простым именем Пьетро – родом татарин, а веру исповедует христианскую. Жаль, не православную, а так мужик ничего – нормальный, обстоятельный мужик. Семейный, жена у него черкашенка, из невольниц. Бывший хозяин рабыни дал ей вольную, как девка вошла в возраст, да еще приданого отвалил щедро, не скупясь – шесть сомов, да бархату, камки несколько отрезов, посуды и иной мелочи, потребной в хозяйстве.

– Когда готов будешь? – задал вопрос Андрей. – Учти, воевода еще не вернулся, но думаю, завтра появится. К вечеру.

– Так я что? Все равно струг и паузки тут оставлять придется, – развел руками купец.

Ну да, не сезон сейчас еще на струге плыть, с недельку бы еще обождать, а вот на ушкуе морском и лодьях – можно хоть сейчас. Часть людей придется вынужденно оставить в Тане, с этим Андрей полностью согласен, раненым нужен покой и усиленное питание, да и присмотреть за товаром и оставшимися кораблями нужны люди. Часть товара москвич оставил русским купцам, обосновавшимся в Тане на постоянной основе, они за небольшую мзду станут вести торговлю вверенными им товарами.