Феодал. Разбойник - Александр Логинов

Вторая линия обороны – настоящая крепость с высокими бревенчатыми стенами и мощными башнями. Перед крепостицей холопы вырыли глубокий ров шириною почти в десять и глубиною в шесть саженей. Ров соединялся с рекой, и сама крепость оказалась на рукотворном острове. На валу стояли мощные деревянные стены с надвратной башней. В самой усадьбе произошли большие изменения. К хоромам после пожара пристроили две просторные повалуши[106]на двухъярусном подклете, соединенных тремя сенями, одна уже была почти готовая, вторую на момент написания грамоты еще не успели достроить, оставалось только крышу возвести, четверо сеней с чердаками[107]и еще одно крыльцо. Под одними сенями устроили подсенье, под другими – конюшни. Теперь во внутренней части усадьбы, в конюшнях, могла смело разместиться сотня-другая лошадей, при конюшнях поставили дополнительно еще две житницы и три мшаника[108], да в нижней части усадьбы поставили конюшни на две сотни лошадей.

Избы мастеровых людей раскатали и перенесли в нижнюю часть, на их месте поставили дворянские избы в две с половиной сажени. Срубили еще несколько мылен для дворян, две поварни плетеных в шесть саженей каждая, еще одну поварню сытную и три пивоварни.

Все хозяйственные постройки располагались на заднем дворе. По традиции, все сооружения возвели без всякого плана, Андрей сам виноват – не доглядел. Для сытников и других дворовых людей дома срубили рядом с избами мастеровых.

Пожалуй, хоромы государя должны в несколько раз превосходить хоромы резанского и московского князей, вместе взятых.

Андрей попрощался с товарищами, отправляясь в Царьград сопровождать посланников. Вместе с ними в дорогу собрались Кузьма с Булатом и его татарами. Андрей долго беседовал с воеводой, давая наставления. После потопления генуэзца нужно быть очень осторожными, чтобы не подставить под удар Савку. Парню предстоит натурализоваться, без получения гражданства не получить права гражданина республики. Фряги так просто торговать не позволят, это уже ясно, как божий день. Еще следовало аккуратно узнать, не связали ли власти Кафы исчезновение каменщиков с именем Андрея. Мастерам ведь запрещено покидать город больше чем на три дня, а на более долгое отсутствие требовалось особое разрешение. Мастера покинули Кафу вполне официально, с соблюдением всех формальностей.

В Кафу воеводе Андрей запретил заходить, там чума. Оставить наву и галеры Савке и, пополнив запасы провианта, сразу на рыбацких баркасах двигаться домой, в родное княжество. Людьми Лука обеспечен, две дюжины невольников с каторги изъявили желание поступить на службу государю. Все они испанцы, вернее, валенсийцы, арагонцы, каталонцы и даже есть один наваррец. Благородных среди них мало – только двое, из Валенсии. Остальные – были в прошлой жизни простыми баллистариями на купеческих судах. Это хорошо. Еще десяток генуэзцев перешли на службу к князю. Лука, добрейший человек, предложил пленникам выбор – кто умертвит своих товарищей по несчастью, тому сохранят живот и более того – примут на службу. Андрей сам видел – почти все изъявили такое желание. Лука выбрал десяток – остальных казнили. Теперь у этих генуэзцев нет пути назад – за убийство своих товарищей их на родине ждет справедливый суд и смертная казнь.

Рано утром корабль Луки отплыл, Андрей смотрел на удаляющиеся корабли и думал, что все еще только начинается. Дорога в Царьград оказалась очень долгой и полной опасных приключений. Что ждет его там? Вернется ли домой? Бог знает. Бог знает.