Женщина в черном 2. Ангел смерти - Мартин Уэйтс

А потом он обратил внимание на обои.

В дальнем углу старая отсыревшая бумага принялась трескаться и отваливаться кусками от стены. Черная плесень словно на глазах становилась все темнее, растекалась из угла в разные стороны.

Сердце Эдварда подскочило к самому горлу, он затрясся всем телом. Бросился к двери, истерически замолотил кулаками.

Том радостно заржал, изо всех сил вцепившись в ручку. Джеймс стоял и наблюдал. Молча. Будто онемел, не хуже Эдварда.

Эдвард отвернулся от двери, позволил себе еще раз посмотреть, что происходит. Плесень стремительно распространялась по стенам, тянулась к нему, черные полосы – точь-в-точь крючковатые пальцы ведьмы, неторопливо тянущиеся, готовящиеся схватить его, вцепиться в него…

С силой отчаяния мальчик снова забился в дверь.

* * *

Ева готовилась к уроку в столовой и вдруг услышала шум. Торопливо отложила учебники, которые раскладывала, и со всех ног побежала проверить, что творится.

Эдвард перестал колотиться в дверь. Ощутил – что-то касается его. Никогда, ни разу в жизни еще не переживал он подобного ужаса.

Изо рта его рвался немой, беззвучный крик.

– Что здесь творится?! – Ева остановилась у входа в детскую.

Том, издалека заметив ее приближение, успел отпустить ручку и отскочить от двери подальше.

– А меня это, Джеймс побил, – сообщил он не слишком уверенно.

Не обращая на него внимания, Ева прямиком побежала к двери.

Прислушиваясь к Эдварду, бившемуся с обратной стороны, схватилась за ручку – та не поворачивалась.

– Ты запер дверь? – гневно обернулась она к Тому.

Том замотал головой. Ему было ясно – намечаются крупные неприятности.

– Где ключ?! – во весь голос заорала Ева.

Том затряс головой еще отчаяннее:

– Да я ничего такого!.. Ничего мы такого!..

Ева угрожающе надвигалась:

– Понятно. Значит, сначала вы открыли дверь, а потом!..

– Она открытая… открытая была!..

Ева нависла над парнишкой, грозная, с глазами, пылающими, будто раскаленные угли.

– Где ключ?!

Том пятился от ее гнева, с перепугу утратив дар речи. Ева снова ринулась к двери.

– Эдвард! Впусти меня!

Снова и снова она поворачивала ручку, дергала, тянула на себя. Сообразив, что все ее усилия бесплодны, отпустила ручку, сжала кулаки и принялась яростно молотить саму дверь. Дверь и не шелохнулась.

Ева сбила костяшки до крови. Воззрилась на мальчишек, намереваясь вновь приказать им немедленно найти ключ. И уже набрала в грудь воздуху, как ручка повернулась. Дверь открылась – будто бы сама по себе.

Ева рванулась в комнату, готовая обнять и защитить Эдварда, опасаясь худшего, и замерла. Мальчик сидел на полу в самом центре комнаты. В руках у него была старинная игрушка, и он играл ею, казалось, вполне умиротворенно.

Ева мягко придвинулась поближе. Ласково позвала:

– Эдвард?

Эдвард и глаз не поднял, продолжая играть.

– Эдвард, с тобой все в порядке?

Ответа не последовало, мальчик словно ее и не услышал.

Она опустилась перед ним на колени, протянула руку. Эдвард взял руку, позволил поднять себя с пола. Ева взглянула на куклу, которую он держал – старая марионетка, мистер Панч, красный кафтан почернел от времени и сырости, золотая косица расплелась и повисла космами. Однако черты деревянного лица Еве удалось различить без труда: ярко-голубые глаза, широкая улыбка, щеки, острый подбородок и крючковатый нос – все еще багровый.

Эдвард безучастно вышел вместе с ней из комнаты, крепко прижимая к груди свободной рукой мистера Панча.

Уже у самого выхода Ева мрачно оценила состояние стен, да что же такое, Господи, проклятый дом прямо на глазах разваливается! Ладно, сейчас нет времени еще и об этом беспокоиться.

Она вывела Эдварда в коридор и крепко захлопнула за собой дверь.