Имперец. Живыми не брать! - Александр Конторович

Да… жесткий нынче народ пошел… Ну а что ж вы хотели-то? Как сверху аукнулось — так снизу и откликнулось.

Выдержка из сводки

…Обнаружен патрульный автомобиль № 625-Д. Машина стоит на обочине дороги, ведущей к… Багажник открыт, двигатель заглушен. Радиостанция и контрольная аппаратура в рабочем состоянии. В салоне отсутствует штатное вооружение патрульных полицейских. При проведении поисков в кустах на расстоянии 60 метров от автомашины обнаружены тела экипажа.

Лейтенант Михеев Игорь Павлович, 1994 г.р., старший инспектор ДПС — убит выстрелом в упор.

Старший сержант Леселидзе Альберт Георгиевич, 1998 г.р., младший инспектор ДПС — убит двумя выстрелами с близкого расстояния.

Судя по характеру ранений и повреждениям на телах и одежде полицейских, выстрелы производились из охотничьего оружия (следы от попадания картечи).

В пяти метрах от места нахождения тел полицейских обнаружено тело мужчины, одетого в черную кожаную куртку, синие джинсы и клетчатую рубашку. При осмотре тела установлено, что он погиб в результате удара тупым твердым предметом по голове (характерная ссадина на правом виске). У погибшего обнаружено водительское удостоверение на имя Гарабия Николоза Михайловича, 2000 г.р.

В ста метрах от места обнаружения патрульного автомобиля, в лесу, найден мотоцикл «Ямаха-спорт» №…

— Заходи, присаживайся! — заместитель начальника УВД Дмитровского района подполковник Валяев широким жестом указал на кресло вошедшему посетителю.

Им был капитан полиции Ломов, начальник отдела по работе с личным составом.

— Благодарю! — капитан пододвинул к себе кресло.

— Ну, что? Выяснили что-нибудь? — хозяин кабинета посмотрел на тонкую папку в руках визитера.

— Не без того… — Тот раскрыл принесенную папку и пододвинул ее к подполковнику. — Сразу скажу — дело тухлое.

— В смысле?

— Да во всех. Начнем с экипажа. Они оба уже не раз попадали в поле зрения. В основном по мелочам. То со связи пропадут надолго, то еще что-нибудь… Жаловались на них, не без того. Серьезных подозрений на них не имелось, так… намеки всякие… словом, смотрели мы за ними. Но за руку ни разу не ловили.

— Ну, у меня тут половина сотрудников — не лучше! Даже и похуже есть, будто сам этого не знаешь!

— Знаю, — соглашаясь, наклонил голову визитер. — А вот третий… это совсем другой фрукт!

— И что же в нем такого необычного?

— Бывший боевик, проходил по целому ряду различных эпизодов. Три уголовных дела, подавался во всероссийский розыск. В прошлом году амнистирован указом президента, уголовное преследование прекращено. Между прочим, он сосед погибшего патрульного — Леселидзе. В селении, откуда они оба родом, их дома рядышком стоят. С детства общались, даже дружили.

— О как?!

— Ну да… Чем погибший занимался — не ясно. При повторном осмотре места происшествия найдена сумка со следами оружейного масла. В ней два патрона двенадцатого калибра. Картечь вперемешку с рублеными гвоздями. Кстати, оба погибших полицейских поражены именно такими зарядами!

— Хм… так это что же — он их обоих и завалил?

— Не исключено. Только вот кто тогда с ним самим расправился?

— Непонятно…

— Я к смежникам постучался. Проверил этого бывшего боевика. Так тут вообще — дело мутное. Даже и не знаю, как сказать…

— Да уж как есть — так и говори!

Капитан выразительно посмотрел на телефонный аппарат. Подполковник побагровел, встал из-за стола и жестом пригласил гостя с собой. Они оба вышли в коридор.

— Ну?

— Он был близок с людьми из окружения постпреда одной из республик. Ну… той самой, откуда он сам родом.

— Да понял уже…

— Имеется информация, что погибший был причастен к необъяснимым исчезновениям машин с ценными грузами.

— Знаю о таких случаях. И у нас они тоже происходили.

— Ага. Я вот проанализировал некоторые…

— И что накопал?

— А то, что эти машины пропадали во время дежурства погибшего экипажа.

— Ох ты ж…

— Угу. А за два часа перед обнаружением тел погибших на стационарном пикете были проверены несколько автомашин — в документах пикета есть эти записи. Несколько машин везли весьма интересные грузы.

— Ну, и что? Их постоянно досматривают.

— А то, что в телефоне Леселидзе есть СМС с номером одной из проверенных автомашин. Но ведь они к данному посту отношения не имеют!

— Откуда пришло СМС?

— «Левый» номер. Оформлен на подставное лицо. Причем несколько номеров, зарегистрированных на него же, используются окружением постпреда.

Валяев выматерился.

— Иными словами, господин подполковник, копать глубже нам не дадут. Даже машину, чей номер был в СМС, отыскать не разрешили. Мне тонко намекнули о нежелательности таких действий. Мол, сам понимаешь, последствия могут быть… всякими.

— То есть, если я тебя правильно понял, наш экипаж причастен к исчезновениям?

— Почти наверняка. И погибшие работали в тесной связке. Более того, пропавшие машины в основном принадлежали компаниям, чья деятельность была уж слишком независимой. Сами понимаете, от кого…

— Выходит — висяк?

— Он самый. Другого варианта не вижу. Впрочем, основное решение — за вами.

— Да… обрадовал ты меня…

— Это, Олег Петрович, вы еще всего остального не знаете…

Подполковник понял, о чем идет речь. Он не был новичком в своем деле или партийным выдвиженцем — таких много сейчас появилось в полиции. «Демократия»… мать бы ее… И хотя до выборов шерифов (что, в принципе, было бы не так уж и плохо…) пока не дошло, партийные назначенцы в органах уже появились. Разумеется, это были члены выигравшей выборы партии — как же иначе? Их не называли по старинке — комиссарами, такие люди назначались обычно ответственными по связям с общественностью. Формально они не имели права вмешиваться в оперативную работу. Все так, но те из начальников, которые послали подальше навязчивых «представителей», очень быстро вдруг поняли, что власть отчего-то более не склонна рассматривать нужды местных органов полиции. С одной стороны — за полицией теперь был установлен жесткий контроль. С другой же… как выяснилось, он распространялся только на отдельные аспекты деятельности МВД. До всего прочего у «представителей» просто не доходили руки. Или они делали это сознательно?

Во всяком случае, проявлять излишнее рвение при расследовании некоторых категорий уголовных дел стало небезопасно. Слишком ретивые следователи и оперативники внезапно оказывались недобросовестными работниками или, хуже того, сами каким-то образом замешаны во всяких неблаговидных (в основном коррупционного свойства) проступках. Неведомо откуда взявшиеся аудиозаписи, пылающие негодованием свидетели (которых ни до, ни после этого никто более не встречал) — и неразумного полицейского с позором выпирали на пенсию. И это — в лучшем случае. А частенько бывали и худшие…