Второе Правило Волшебника - Терри Гудкайнд

— А почему это могло быть опасно для меня? — спросил он.

Сестра не ответила, бормоча какое-то заклинание и проводя лезвием плашмя по надрезу. Все так же, не отвечая, она принялась за следующий нарыв. Разрезы были поверхностными, но очень болезненными.

— Творить магию, — сказала она наконец, — все равно что разжигать костер среди сухих деревьев. Ты рискуешь оказаться со всех сторон окруженным огнем, который сам же и призвал к жизни. Ты сделал глупость.

— Сестра Верна, я только пытался избежать смерти.

Она нажала пальцем на очередной нарыв.

— И вот что из этого получилось. Ты бы все равно умер, не помоги я тебе. — Сестра закончила обрабатывать ноги и занялась ожогом на руке. — Когда на нас напали те твари, ты хотел спасти нас, но все, что ты делал, лишь увеличивало опасность. — Закончив лечение, она подержала нож над огнем. Остатки пасты вспыхнули ослепительно белым пламенем.

— Сестра, но если б я бездействовал, мы бы погибли!

— Я не сказала, что ты должен был бездействовать! Я сказала, что действовать следует правильно.

— Я пустил в ход меч — единственное, что у меня было!

Паста догорела и погасла, сестра Верна бросила нож на землю.

— Творить магию, не зная последствий, очень опасно.

— Но ведь все, что делала ты, не принесло никаких результатов.

Сестра Верна повернулась к нему, молча посмотрела ему в глаза и снова отвернулась, занявшись флакончиками в зеленой сумочке.

— Прости меня, сестра, — сказал Ричард. — Я не то имел в виду. Я только хотел сказать, что ты не чувствовала дорогу, а я знал: если мы там останемся, то погибнем.

Флакончики звякали в сумочке. Видимо, сестре никак не удавалось правильно уложить их.

— Ричард, — мягко сказала она, — ты думаешь, что мы должны научить тебя управлять своим даром. Но это — самая легкая часть работы. Самое трудное — знать, какую именно магию применить, в какое время, как рассчитать свои силы и научиться предвидеть последствия. Это и есть самое важное: знать, как, сколько, когда и что будет потом. Так я сегодня поступила, когда лечила тебя. — Она испытующе посмотрела на него. — Без такого знания ты подобен слепому, который в толпе детишек размахивает топором. Мы же пытаемся сделать так, чтобы ты сначала прозрел, а уж потом брался за топор.

Ричард задумчиво сорвал травинку.

— Мне это как-то в голову не приходило.

— Возможно, — тихо сказала сестра Верна, — больше всего я злюсь на себя за свою глупость. Я не думала, что найдется сила, способная заманить меня в ловушку. Я была не права. Спасибо, Ричард, за то, что ты вызволил меня.

— Я был так рад, когда тебя нашел… — Ричард вертел в руке травинку. — Я думал, что ты погибла. Я счастлив, что это оказалось не так.

Она достала из сумочки все флакончики и поставила их на землю.

— Я бы и погибла, зачарованная темными силами, — проговорила она. — Я не могла не погибнуть.

— Почему?

Ричарду показалось, что флакончиков явно больше, чем может поместиться в сумке, но ведь сестра вынимала их у него на глазах.

— Мы уже пытались спасти сестер Света, — ответила она. — Бывало, что сестры вместе с учениками поддавались наваждениям и не могли выйти из Долины Заблудших. Я сама однажды видела одну, когда шла через долину в первый раз. Так вот, никому еще не удавалось их вызволить. Были случаи, когда сестры погибали, пытаясь помочь другим. Ты же призвал магию.

— Но ты ведь знаешь, что мой меч — волшебный.

— Нет, это была не магия меча. Ты неосознанно призвал на помощь свой Хань. Но призывать Хань, не обладая достаточными познаниями, опасно. Слишком опасно.

— А по-моему, сестра, я всего-навсего обратился к магии меча, — возразил Ричард.

— Когда ты меня позвал, — сказала она, — я тебя услышала. Мы звали сестер, блуждавших в долине под действием чар, но ни одна из них не слышала нас.

— Наверное, вы просто не знали, что надо делать. Ты ведь тоже не сразу меня услышала, а потом я прошел сквозь какую-то невидимую стену, которая разделяла нас, и тогда-то ты откликнулась.

Сестра Верна снова принялась укладывать флакончики в сумку.

— Я знаю, Ричард. Мы перепробовали все виды магии, все известные нам заклинания, чтобы пройти сквозь эту стену или хотя бы привлечь внимание околдованных путников. Но все было бесполезно. — Уложив в сумку последний флакончик, она подняла глаза на Ричарда. — Спасибо.

Он пожал плечами:

— Я сделал все, что мог, чтобы исправить то, что я натворил.

— Ты о чем? — удивилась сестра.

— Ну, видишь ли, перед тем как тебя освободить, я… как бы это сказать… убил тебя.

— Что?! — изумленно переспросила она.

— Ну, ты причинила мне с помощью этого ошейника сильную боль…

— Извини, Ричард, — перебила сестра Верна. — Я тогда была околдована и не понимала, что делаю.

Он покачал головой.

— Нет, не тогда, раньше. В белой башне.

— Как?! Ты заходил в башню? Ты что, с ума сошел? Я же тебя предупреждала!

— Сестра, у меня не было выбора, — ответил Ричард.

— О выборе мы уже говорили. Я тебя предупреждала, что от башен надо держаться подальше!

— Но ты помнишь, была гроза, повсюду сверкали эти молнии, а потом еще огненные шары появились, и я… я просто не знал, где укрыться. Вот я и вошел под арку.

— Ты что, простых вещей не понимаешь? Почему ты все время ведешь себя, как дитя? — возмутилась сестра Верна.

Ричард удивленно поглядел на нее.

— Вот-вот, именно это ты мне тогда и сказала. Ты вошла в башню… То есть я был уверен, что это ты. Ты разозлилась на меня, совсем как сейчас, и сказала то же самое. — Он коснулся пальцем ошейника. — С помощью этой штуки ты отбросила меня к стене, и я словно прилип к ней. Скажи, сестра, это действительно можно проделать?

Она ответила уже более спокойно:

— Да. У нас нет мужского Хань, но ошейник увеличивает нашу силу, дает нам власть над теми, кто его носит. Так мы получаем возможность обучать их.

Ричарда охватил гнев.

— Потом, сестра, ты причинила мне сильную боль, совсем такую, как после, когда ты была околдована, но только гораздо сильнее. Можно ли с помощью ошейника вызвать мучительную боль?

Сестра Верна, не глядя на Ричарда, тщательно вытирала руки о траву.

— Да. Но в действительности я не причиняла тебе такой боли. В башне это было наваждение.

— Я потребовал, чтобы ты прекратила меня мучить, иначе я положу этому конец, — продолжал он. — Ты отказалась, тогда я призвал магию меча и освободился от той силы, что приковала меня к стене. Ты пришла в ярость и сказала, что это была моя последняя ошибка. Ты сказала, что убьешь меня, и действительно хотела меня убить.