Свой путь - Александра Руда

Подснежник, первый месяц весны, в этом году выдался на редкость мерзким – сырым, серым и скучным. Я сидела в своей комнате студенческого общежития и пыталась убедить себя, что одинокая булочка на столе размером гораздо больше, чем мне кажется. Во время студенческой сессии мы с Отто неплохо заработали: писали за лентяев контрольные и практические, занимались изготовлением шпаргалок. В общем, активно нарушали правила учебы в Университете магии. Но сессия закончилась, как и закончились заработанные деньги. Колбаска и пиво в меню плавно заменились на кашу с компотом. Просветления и провкуснения в жизни не ожидалось.

– Ола, к тебе можно? – не дожидаясь ответа, в комнату ввалился Отто, потрясая увесистой сумкой.– Есть хочешь?

Когда это я есть не хотела?

– Есть идея, как заработать деньги. Причем на постоянной основе! – затараторил Отто, дождавшись, пока напротив не нарисуется картина «Сытая женщина – довольная женщина».– Будешь участвовать?

Я благодушно кивнула, не особо задумываясь.

– Будем торговать выпивкой в общежитиях! Ты в своем, я в своем.

Я молча вытаращила глаза на лучшего друга. За такие деяния нас могут – да что там могут – точно вышибут из Университета.

– Я все продумал.– Отто не смутило выражение моего лица.– Вечером, когда душа требует праздника, бежать за этим самым праздником из теплой уютной комнаты в холодную темень не очень хочется. И вот страждущий стучится к кому-нибудь из нас в комнату и получает искомое. Цены немного выше рыночных.

– Немного? – выдавила я из себя.

– Посмотрим по спросу. Может, и намного. Кстати, ты помнишь как состоялось наше знакомство? Мы делали коктейли! Если дело пойдет, мы прочно займем нишу в изготовлении коктейлей и настоек и будем поставлять их в пивные заведения.

– Отто, я понимаю, что каждый уважающий себя гном должен иметь собственное дело, но нас выгонят из Университета.

– Вот в чем и дело. Продумай, как нам незаметно доставить самогон в общежитие, а все остальное я беру на себя.

– Это невозможно!

– Ты же специалист по начертательной магии. Я в тебя верю!

Пока Отто бегал договаривался с бабками, которые втайне от официальных властей гнали самогон в городе – полугном гордо именовал их поставщиками,– я сидела в библиотеке.

– Нам нужны артефакты невидимости и уменьшения веса,– сообщила я лучшему другу.– Приспособленные под наши цели.

– Они будут создавать мощные возмущения в энергетическом фоне, и нас засекут.

– Они не будут создавать мощных возмущений. Ты забыл, что я специалист по начертательной магии? Ты, главное, артефакты сделай. Кто из нас двоих занимается ремесленной магией? А я уж энергию направлю.

После пары вечеров в мастерской Отто глубокомысленно изрек:

– А из нас двоих получится прекрасная пара Мастеров Артефактов.

– Это еще когда будет,– отмахнулась я, вытирая грязной рукой пот с лица.

Самые дорогие и качественные артефакты и амулеты делаются всегда в паре – Мастером Ремесленником и Мастером Транслятором. Ремесленник делает саму вещь. А транслятор наполняет предмет магией – точно выверенным количеством идеально подходящей для цели энергии нужной стихии. Но такие пары большая редкость, мало того, что мастера могут просто не сработаться, так еще и прибыль надо делить на двоих.

Потом мы приступили к самой ответственной фазе – чертежу линий, которые будут перераспределять магические потоки на территории студгородка. Вечером, изображая романтическую прогулку, мы все вымеряли.

Ночью, цокая зубами от холода, я в одной рубашке до пят и легких сандалиях, чтобы ничем не мешать прохождению энергии, чертила линии. Рядом топал Отто, торжественно неся теплую одежду и подсвечивая мне дорогу маленьким огоньком. Сначала мы решили обойтись вообще без света, но, когда я даже днем умудрилась полететь кубарем, споткнувшись о коварно выступающий из-под земли корень, полугном решил не рисковать деловым партнером.

– Ух ты! – раздался в темноте голос.– Вот так представление!

Я моментально спряталась за спину Отто.

Дрожащий огонек высветил длинную челку, спадающую на глаза, острый нос, тонкие губы.

– Это что еще за эротическое шоу на холоде? – поинтересовался, характерно растягивая гласные, Ирга.

– А чего ты шляешься по ночам? – нелюбезно проворчал Отто, накидывая на меня шубку.

– Работа у меня такая,– притворно вздохнул некромант.

– И у нас работа,– проклацала я.– Иди куда шел!

Не смущенный моей невежливостью, Ирга сделал издевательский полупоклон и ушел, напоследок бросив:

– А у тебя ножки очень даже ничего.

– Не отвлекайся,– снял с меня Отто шубку.– Работаем.

Когда я, посиневшая от холода и совершенно обессилевшая от использования большого количества магической энергии, практически вползла в общежитие, Ирга сидел на ступеньках лестницы.

– Я тут тебе целебного чая приготовил, очень хорошо силы восстанавливает,– небрежно сказал он.

Я была в таком состоянии, что выпила бы и чашку яда, а не только чай из рук студента-некроманта.

– Ты же не в этом общежитии живешь! Как ты сюда прошел? Что ты сделал с дежурной? – чуть позже спросила я.

– Спит твоя дежурная вечным сном.

Опустевшая чашка выпала у меня из рук.

– Я хотел сказать – сладким сном,– поправился Ирга.– Иди спать. Тебе это сейчас необходимо.

Неужели он ждал меня только для того, чтобы напоить чаем? Подозрение, оформившееся у меня в голове, требовало выхода наружу:

– Как, ты не будешь ко мне...– Я покраснела.

Ирга мило улыбнулся:

– Я к детям не пристаю.

– Я уже давно не ребенок!

– Ребенок, ребенок. Зрелая женщина – та, к которой я бы приставал, только рада бы была уменьшить свой возраст. А дети,– наглый некромант щелкнул меня по носу,– всегда стараются показаться старше.

Следующим вечером прибыла первая партия товара. Мы настояли его на засушенной смородине (прости, мама, но я никогда не любила компоты!). Отто шепнул информацию паре друзей, и к нам потянулись первые желающие. Всех, кому я наливала смородиновку в кружки, кастрюли и даже сковородки, я предупреждала о режиме секретности. Наставники редко вмешивались в быт студентов, но произвола с выпивкой они бы не потерпели. Да и в общежитии были такие личности, которых я совершенно не хотела видеть у своих дверей. Удачно и тайно дело шло недолго.