Третий фланг. Фронтовики из будущего - Федор Вихрев

— Товарищ Берия, это достаточно серьезное предложение. Сейчас я не готов на него ответить. — Честно говоря, Олег ожидал чего-то необычного, но то, что он сейчас услышал, заставило его очень сильно призадуматься.

— Я понимаю. Даже более того, это именно предложение, а не приказ. Я могу, конечно, направить вас в этот отдел в приказном порядке, но это не даст тех результатов, которые могли бы быть достигнуты при вашем осознанном решении. Насколько мне известно, эти нововведения помогут значительно снизить потери и ускорить победу над врагом.

— Разрешите вопрос, товарищ народный комиссар? — Соджет решил подробнее выяснить ситуацию. Так как, с одной стороны, предложение было достаточно интересным, а с другой – работать, скорее всего, придется непосредственно под началом ЛПБ, а это здорово напрягало.

— Да, задавайте. — Лаврентий Павлович окончательно успокоился и настроился на деловой лад.

— Прежде чем ответить на ваше предложение, мне хотелось бы узнать, почему именно меня, а не кого-то другого из нашей группы, планируют назначить на эту должность?

— Все просто. Для этой работы нужен человек, обладающий боевым опытом обычного солдата, командирским опытом, неординарным мышлением, а самое главное, этот человек не должен бояться авторитета руководителя любого, даже самого высокого уровня. Например, представитель Ставки на фронте может снять с должности комдива, но он не может объективно оценить просчеты этого комдива, а главное – не может дать четкие указания, как и что нужно делать. Особенно в вопросах тактики. Толковый командир батальона знает, что надо делать, но он никогда не сможет подавить свой страх перед командиром дивизии или корпуса. Да и знаний на уровне действия комдива или комкора у него нет. Я уже говорил с товарищем Сталиным о привлечении человека из вашей группы к этой работе. Он эту идею одобрил. Теперь дело за утверждением конкретной кандидатуры. — Вопреки своей привычке общаться с собеседником сидя в кресле, хозяин кабинета встал и начал прохаживаться по комнате, допивая остывший чай.

— То есть если я откажусь, то будет назначен кто-то другой из нашей группы? — уточнил Олег.

— Да, но ваша кандидатура мне кажется наиболее подходящей. Вас нельзя подкупить, запугать, разве только обмануть или убить. Но обмануть вас, с вашим опытом, не сможет ни один командир, а убить не посмеют. Да и охрану приставим серьезную. Будете наводить порядок на самых ответственных участках фронта.

— В чем конкретно будут заключаться мои обязанности? — Прежде чем принять какое-либо решение, Соджет хотел получить максимум информации. «У Конюшевского было что-то похожее, но Лисов там как-то не особо зверствовал в отношении нерадивых начальников, а зря. — Эта мысль заставила задуматься Олега. — Действительно, командование частенько такое творит, что их самих к стенке ставить надо. А по голове им дать некому. Кто-то определенно должен делать эту неблагодарную работу».

От размышлений его отвлек голос Берии.

— Полномочий у вас будет достаточно, чтобы снять с должности любого, вплоть до командира корпуса, но такие вопросы вы должны согласовывать непосредственно со мной. О командармах и выше докладывать незамедлительно. Основная задача – это наведение порядка и искоренение головотяпства и дурости отдельных командиров, даже самого высокого ранга. Также на вас будет возложен контроль за введением новшеств в войсках, как в вопросах использования новых технических средств, так и в вопросах тактики непосредственно на поле боя. Вторая часть вашей деятельности будет заключаться в экспертной оценке новых положений уставов, рекомендаций и наставлений, разработанных нашим спецотделом. Например, уже сейчас благодаря информации вашей группы советская авиация успешно бомбит нефтяные промыслы в Румынии, что серьезно скажется на снабжении немецкой армии. Также в тылу противника действуют как партизанские отряды, сформированные в основном из местного населения, так и специальные разведывательно-диверсионные группы. Вовсю идет операция «рельсовая война». Серьезно повышена эффективность разведки, как фронтового уровня, так и низового. Созданы штурмовые группы. Отрабатывается тесное взаимодействие пехотных подразделений, авиации и артиллерии. Одни словом, сделано много, а предстоит сделать еще больше. — По ходу разговора нарком снова сел в кресло, а закончив свою речь, достал из сейфа толстую папку и протянул ее Олегу. — Почитайте пока вот эти материалы. Здесь отчеты по нововведениям, которые уже применяются, и новые проекты. Время вам на это до завтрашнего утра. Сейчас можете быть свободны, вас отвезут к вашим товарищам. Завтра отдадите эти документы майору Ярошенко и скажите ему о своем решении. На сегодня пока все. — Берия явственно дал понять, что разговор завершен. Соджет встал, взял папку со стола, вытянулся по стойке «смирно».

— До свиданья, товарищ народный комиссар, — сказал он спокойным твердым голосом.

— До свиданья, товарищ Соджет, — ответил Берия.

Из-под пенсне на Олега смотрели глаза усталого человека, которому выпало руководить самой могущественной организацией в самом могущественном государстве.

Олег Соджет

К своим мы таки прорвались. Хотя скорее это был не прорыв, а «прополз», ибо в бои мы старались не встревать. Пару раз погромили небольшие колонны с топливом. Снесли несколько постов, в основном у мостов, и не более того. На что-то серьезное сил было маловато. По той же причине шли не по главной дороге, а ныкаясь как только можно и выбирая самые хреновые из мостов, только б технику удержали. А у своих… Если б не «наши» НКВД-шники, написавшие бумагу, обязавшую тех, к кому мы выйдем, отправить нас (мой экипаж) к остальным, засунули бы нас в задницу с гарантией процентов так девяносто девять. А так, прочитал местный энкавэдэшник бумагу, почесал репу и загнал нас в поезд до Москвы и отослал туда радиограмму с сообщением, когда мы там будем. Что характерно, после осмотра танка (все ж он очень отличался от базовой версии наличием командирской башенки, линолеумной внутренней обивкой, бронекорпусом и прочими мелкими, но важными доделками) его отправили с нами. Правда, не в саму Москву, а под нее, но обещали, что после того, как со мной в Первопрестольной закончат, я смогу получить его обратно.

Почитав выданные документы, я решил-таки согласиться с предложенной должностью. И в немалой степени этому способствовало то, что многие нововведения претворялись в жизнь с огромным скрипом из-за противодействия стада консерваторов в больших чинах. Потому на следующий день, зайдя к Ярошенко и отдав ему папку, я сказал, что согласен заняться этим делом.

Ярошенко А.В.

— …Так, по этому вопросу все. Что там у нас дальше, Алексей Владимирович?

Ярошенко глянул в свои бумаги: – Объект «Соджет», товарищ нарком.

— И что же товарищ Соджет ответил? — Глаза у наркома блестели, как у шахматиста, сделавшего верный и очень важный ход, это было видно даже через пенсне.

— Согласился, товарищ народный комиссар.

— Я так и думал. — Сказано это было так, как будто ответ на этот вопрос Берия давно уже знал. — Хорошо, прикрепите его к отделу, который формирует Гавриленко. Пусть теперь он за этого парня отвечает. Но наш контроль не снимать.