Третий фланг. Фронтовики из будущего - Федор Вихрев

— …Майор Бондаренко! Вас генерал армии вызывает в Круглую башню! — оторвал меня от мыслей об Оксане голос лейтенанта, приехавшего с Мехлисом.

— У входа легковушка стоит для вас с Суховым.

— Ясно. А что от меня надо, не знаешь? — Я вразвалочку подошел к самоходке и стал приводить в порядок форму.

Глаза лейтенанта стали неестественно огромными. Он, видимо, привык, что на подобные известия реагируют по-другому. Когда я обошел здание, Сухов уже сидел на месте водителя автомобильчика неизвестной породы. Путь к Круглой башне занял около десяти минут. Правда, из-за гололеда тормозили уже бампером в крыльцо, но машина еще проявляла признаки жизни. Мы вошли внутрь здания. Было натоплено. За столом сидели Мехлис, комэск Титов и неизвестный мне морской офицер. Напротив, у стены, стояли три человека в красноармейской форме без знаков отличия. За спиной сидящих, тоже вдоль стены, стояли Мындро и оба Недорубовых, к ним мы и присоединились. Лев Захарович, посмотрев на количество собравшихся, встал и начал читать с листа.

— В связи с искуплением вины перед трудовым народом Союза Советских Социалистических Республик, чрезвычайная комиссия Народного Комиссариата Государственного Контроля в присутствии и при поддержке представителей Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Флота, по ходатайству непосредственного командования, постановила: с осужденных Рычагова Павла Васильевича, Смушкевича Якова Владимировича, Локтионова Александра Дмитриевича судимость снять. В связи со снятием судимости исполняющий обязанности Военного комиссара города Виипури, генерал армии Мехлис Лев Захарович призывает названных граждан в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии. В связи с наличием квалификации пилотов, подтвержденной деятельностью во время искупления вины, красноармейцам Рычагову и Смушкевичу присваивается звание сержант, красноармейцу Локтионову – младший сержант. Вопрос о восстановлении прежних званий и возвращении наград, заработанных до ареста, откладывается до заседания комиссии вне зоны непосредственного соприкосновения с противником. Вылеты названным пилотам запрещены до особого распоряжения. Председатель комиссии генерал армии Мехлис. Прошу представителей частей и подразделений зафиксировать подписями ознакомление с решением комиссии.

Мы подошли и расписались, где указано.

— Товарищ генерал, а почему им полеты запрещены? — спросил Титов. — Дайте другим искупить вину, а то они всех финнов с неба спустят… И так уже по два сбитых у сержантов и один у младшего. А они у вас вроде штурмовики… — улыбнулся нарком госконтроля.

Степан

Лихорадка подготовки к встрече финнов несколько спала, и потому я вместо беготни и разборок с техникой и подчиненными имею возможность немного побездельничать.

Над городом – предгрозовая тишина, скоро грянет, а пока… Пока я, в ожидании очередной ледовой колонны, сижу, устроившись поудобней, и думаю «ни о чем». Почему-то вспомнилась работа: и та, что была ТАМ, у нас, и та, что кипит здесь. И чем больше времени мы здесь находимся, тем больше я понимаю, НАСКОЛЬКО изменились люди за последние шестьдесят лет. И, увы, не в лучшую сторону. А заодно приходит понимание, что единственное, чем мы можем помочь нашей стране, так это приложить максимум усилий для уменьшения потерь. Тех, что невосполнимые – человеческие…