Брак по-драконьи - Алиса Ардова

Я вздохнула, дотронувшись до амулета. Моя собственная личина исчезнет не скоро. Еще год ждать до инициации, а потом два — до окончания Асавайна, официальной даты совершеннолетия королевских отпрысков.

У нашего древнего магического рода имелось немало тайн, секретов и уникальных традиций, которые помогали не только выживать, но столетиями достойно править Сурией. Одна из них — не самая главная, но широко известная — подробно описывалась в учебнике «Династия Дагвинов и ее магические особенности», обязательном для изучения во всех учебных заведениях страны.

Помню, я еле сдержалась, чтобы не захихикать, когда магистр Норк, чванливый и нудный старикан, завел свой бесконечно длинный, «поучительный» рассказ. О том, как много веков назад первый Дагвин спас от гибели великую волшебницу, которая в образе прекрасного белого лебедя сражалась с другим чародеем, принявшим вид черного, как кромешная ночь, коршуна. В нашей домашней библиотеке хранились мемуары самого короля Гортари, моего далекого много-раз-прадеда.

Все, конечно же, обстояла совсем не так, как утверждали историки. Не так торжественно и уж точно не так красиво.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Однажды охотился совсем юный тогда еще король в древних окрешских лесах, причем, по его уверению, без сопровождения, в гордом, так сказать, одиночестве. С добычей в этот день Гортари не везло. Он долго безрезультатно блуждал звериными тропами, а когда окончательно разозлился и проголодался, вышел к заброшенному лесному озеру. Тут-то ему на глаза и попалась прекрасная белая лебедь. Прекрасная, разумеется, с точки зрения охотника. «Большая такая, упитанная», — как чистосердечно приписал на полях мой бестактный предок.

Витающего где-то в облаках коршуна он не приметил, а вот лебедушке невероятно обрадовался. Уже предвкушая, как разложит костерок, приготовит дичь, поест и ляжет спать, а завтра с новыми силами продолжит охоту, король вскинул лук, прицелился, выстрелил и... Попал точнехонько в коршуна, который в этот момент упал с неба на чародейку. Лебедь резко шарахнулась от противника, что и спасло ей жизнь.

Конечно, убить сильного мага обыкновенной стрелой нельзя. Это и ребенку известно. Но, к счастью для великой волшебницы, Гортари был повелителем стихий, недавно подчинил металл, и все стрелы у него оказались не простые, а заговоренные. Просто так, для тренировки нового навыка.

В общем, коршун приказал долго жить, лебедь заметалась по воде, а предок плюнул с досады и еще раз выстрелил, надеясь исправить ошибку и добыть-таки себе ужин. Наглая добыча снова чудом увернулась, король достал еще одну стрелу, но тут лебедь забила крыльями и молвила человеческим языком...

Что она конкретно сказала, Гортари не уточнил, только написал с восхищением, что таких изощренных ругательств за всю свою жизнь еще не слышал.

Чародейка подробно объяснила королю все, что она думает о юных идиотах, возомнивших себя магами, но не умеющих с ходу отличить метаморфа от заурядного животного. А когда приняла человеческий облик, еще и по берегу погоняла да по шее несколько раз приложила. Сгоряча. Великая Миана, владычица перевертышей, слыла очень вспыльчивой. Потом, правда, когда отошла, поблагодарила короля за спасение и пообещала...

Нет, не исполнить три просьбы.

«Просьбы такого дур... гм... не очень сообразительного юноши ничем хорошим не закончатся, — отрезала она категорично. — Лучше я в благодарность преподнесу тебе три дара».

И все. Как король ни уговаривал, владычица оказалась непреклонна. Дары по ее выбору, и на этом точка...

«А ведь я и просил-то сущую малость, — жаловался нам, своим потомкам, расстроенный король. — Во-первых, наделить меня способностями метаморфа. Мечтал в насекомое какое-нибудь превращаться, в комара, например, и тайком наблюдать за подданными. Во-вторых, дать фамильяра, который умел бы одним движением или укусом всякие ягоды-орехи в драгоценные камни превращать. Тогда и о пополнении казны не надо заботиться. Ну и, в-третьих, выделить отряд водяных, которые слыли лучшими воинами, мне в личную охрану... Всего то... И чего волшебница так переполошилась? Я ж не настаивал, чтобы она за меня замуж вышла, честное слово».

Всего то... Ха...

Не знаю, как остальные, а вот я, когда впервые прочла о сокровенных желаниях предка, подумала, что Миана была не только великой, но мудрой и прозорливой, если заранее отказалась это исполнять.

В общем, домой Гортари вернулся вместе с чародейкой. Она некоторое время жила во дворце, а потом внезапно исчезла, оставив Дагвинам на веки вечные поистине бесценные дары, а королю на память — месяц и звезду, свои любимые парные артефакты, сделанные из странного светящегося материала.

По семейному преданию, они сами должны найти новую хозяйку, когда придет срок. Правда это или нет, оставалось только гадать. Пока артефакты, затейливым, но, увы, бесполезным украшением лежали в нашей родовой сокровищнице.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​​‌Итак, три дара…

Миана не наделила наш род способностью перевоплощаться, но зато дала королевским отпрыскам нечто большее. Возможность до совершеннолетия скрывать свою внешность.

Каждый юный Дагвин в первый день рождения получал удивительный подарок. Ровно в полночь на его шее появлялся медальон — сильнейший артефакт, способный отводить глаза. И с этого момента ни один человек на свете, кроме узкого круга посвященных, не мог сказать, как выглядит королевский ребенок. Вплоть до его совершеннолетия. Мы росли, играли с детьми придворных, участвовали в официальных торжественных мероприятиях. Нас видели все, наших лиц не знал никто, а посторонние тут же о нас забывали, стоило завернуть за угол.

Меня всегда интересовало, как это работает. Так хотелось взглянуть на нас с Алом, а потом и на близнецов, чужими глазами, но, увы... Марта тоже не могла ответить на мой вопрос, на теней, как и на членов семьи, магия амулета не действовала.

Тени... Второй дар нашей семье.