Брак по-драконьи - Алиса Ардова

Вздохнула — ничего, я упрямая, будет и в моем доме бал-маскарад — и вошла в столовую.

Ну, здравствуйте, дорогие родственники.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Авелина, — на маминых губах расцвела тщательно выверенная улыбка: четверть томной усталости, две четверти материнской строгости и капелька нежности. — Ты опоздала, дитя.

Безукоризненное приветствие, впрочем, как и все в жизни блистательной Лиары — именно так предпочитали величать ее придворные поэты. «Блистательная», конечно же, не возражала.

Она искренне любила своих детей — ни у одного из нас в этом не имелось ни малейших сомнений — но редко позволяла себе расслабиться и открыто продемонстрировать чувства. Когда-то давным-давно, еще в юности, ей внушили, что супруге монарха не подобает подобная «слабость». Она должна печься лишь о благе государства и подданных, а о ее собственных отпрысках позаботятся многочисленные няньки, наставники и учителя. И бедная матушка жизнь положила на то, чтобы соответствовать.

Днем она вела себя с нами назидательно-ровно, а ночами прибегала посидеть у кровати, подоткнуть одеяло, поцеловать, прошептать молитвы. Мы знали об этом, ждали ее прихода, но всегда старались щадить, притворяясь спящими.

Отец пытался переубедить супругу, но потом махнул рукой и теперь лишь посмеивался. Он души не чаял в своей Лиаре, баловал ее и прощал маленькие странности.

— Алька! Ну, наконец-то.

А вот и Алистер. Первый сын и наследник престола… Мой обожаемый старший брат.

Алька… Только он меня так называл.

Алистер и Авелина.

Ал и Алька.

В детстве мы были неразлучны. Я хвостом бегала за братцем, повторяя гримасы, жесты, словечки, активно участвовала во всех его проказах и терпеливо принимала общее наказание. Когда Ал уехал в академию, я ужасно скучала, и сделала все, чтобы поскорее к нему присоединиться. Девочки редко поступают в магические заведения в шестнадцать лет, мне это удалось. В этом году брат закончил Асавайн, и мы теперь опять виделись не то, чтобы редко, но все-таки реже, чем хотелось.

«Мои погодки», — гордо называла нас матушка. То, что между нами имелась разница в три года, ее нисколько не смущало. Погодки, и точка.

Видимо, появление на свет двух старших детей произвело на королеву такое неизгладимое впечатление, что на следующих она решилась нескоро. Катия и Кэйдн, балуемые всей семьей двойняшки, родились восемь лет назад. Сейчас они нетерпеливо подпрыгивали на стульях и радостно махали руками, пытаясь привлечь мое внимание.

— Привет, Лин, — подражая старшим мужчинам, попробовал солидно пробасить. Кэйдн. Разумеется, у него ничего не получилось, и братишка смущенно отвел взгляд.

А вот Кати чуть не визжала от восторга. Она девочка, ей можно.

— Линочка… Моя Линочка пришла.

Имена детей подбирала матушка, сообразно собственным представлениям о прекрасном. Разумеется, королеве был заранее выдан список «подобающих» высочайших имен, но в остальном ее никто не ограничивал. Именно благодаря маме наши с Алистером имена начинались на букву «А», а младших — на «К». Она сочла, что это звучит красиво, величественно и объединяет отпрысков в пары. «Погодков» — в одну, двойняшек — в другую.

Мы с Алом давно гадали, как она назовет следующих. В том, что малыши еще появятся, даже не сомневались. Впереди у родителей еще много совместных лет — маги живут дольше обычных людей, — и папа ее обязательно уговорит.

Я послала ответную улыбку матушке, подмигнула Алистеру, потрепала по макушкам Кати и Кэйда, заняла единственное пустующее место и посмотрела на красивого темноволосого мужчину, сидящего во главе стола.

Его королевское величество Сирил Дагвин — по мнению многих, строгий, но справедливый правитель Сурии, — и по совместительству мой отец.

Он поймал мой взгляд, кивнул, и глаза его потеплели:

— Здравствуй, дочь.

— Добрый вечер, папа…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Ну вот, все в сборе.

Мама с удовлетворением и затаенной гордостью окинула бдительным взором наше семейство, как командир выстроенное перед боем войско, и повернулась к супругу:

— Позволишь начать, дорогой?

Не то, чтобы ей требовалось разрешение, чтобы поесть в кругу близких, но королева в любой ситуации неукоснительно соблюдала правила приличия.

Мне всегда было интересно, что она сделает, если его величество вдруг ответит: «Нет, не позволю». Мы с Алом даже поспорили как-то по этому поводу. Братец утверждал, что матушка таки проявит недовольство, а то и рассердится, а я настаивала, что она куска в рот не возьмет. Из принципа.

К сожалению, мы так и не удовлетворили свое любопытство. Как бы отец ни относился к маминой игре, он всегда прилюдно ее поддерживал, родители вообще слыли на редкость дружной, образцово-показательной монаршей парой. Вот и сейчас он величественно кивнул, подавая тем самым сигнал к началу ужина,

Ее величество Лиара позвонила в маленький хрустальный колокольчик, дверь распахнулась, в зал вплыла вереница слуг с серебряными подносами в руках, и я предвкушающе зажмурилась. Дворцовый повар был магистром кулинарной магии и готовил не просто великолепно — божественно. Я с детства и навсегда влюбилась в лакомства господина Лефура, и частенько бегала к нему на кухню, посмотреть на рождение очередного шедевра. Иногда мне даже разрешали поучаствовать в его приготовлении.

Служанки начали наполнять наши тарелки, а я вдруг обратила внимание на то, как они поглядывают на Ала. С затаенным женским интересом, с блеском в глазах, который вся их отменная многолетняя выучка не сумела скрыть.

Да, мой братец красив, тут не поспоришь — стройный, темноволосый, синеглазый. Теперь, когда люди наконец-то получили возможность разглядеть его, количество девушек, желавших обратить на себя внимание наследного принца, увеличилось многократно.