Сделка с профессором - Полина Краншевская

Через три дня глава департамента прислал за Беатрис своего помощника, и она попросила Фрэнка подождать ее в гостиной. Бетти не хотела выходить из дома, не предупредив максиса Джентеса, и направилась в его комнату.

За прошедшие дня он значительно окреп, вставал с постели, передвигался по спальне, но все же быстро утомлялся и спал большую часть времени. Доктор Хрюст, узнав о болевом приступе, запретил пускать к Эдману посетителей и увеличил дозу зелий до пяти приемов в сутки. Мединна Вафия скрупулезно следила за выполнением всех рекомендаций лекаря и, не обращая внимания на угрюмый вид господина, ухаживала за ним с первозданным рвением. Правда, и Беатрис она не обделяла заботой. Хоть все признаки магического истощения у Бетти и прошли, экономка все равно заставляла ее пить снадобья и усиленно питаться.

– Максис Джентес, можно войти? – постучалась Беатрис в дверь.

– Да.

Эдман сидел на постели в светлых домашних брюках и белой расстегнутой рубашке и разбирал полученные за время его вынужденного бездействия послания. Одно из писем было от медина Джувела, он сообщал, что медальон готов, и просил прибыть за украшением.

Доктор Хрюст разрешил снять повязки, и теперь Бетти открылся волнующий вид на плоский живот и рельефные мышцы груди Эдмана, покрытые темными волосками. Ее взгляд тут же уцепился за мускулистый торс, и она покраснела от внезапного смущения.

– Глава департамента прислал за мной, – выговорила она, опустив глаза и стараясь не коситься на максиса Джентеса. – Не знаю, сколько меня не будет. Но я постараюсь вернуться как можно скорее.

Эдман неотрывно рассматривал вошедшую дайну и не мог налюбоваться ее милым личиком со вспыхнувшим на щеках ярким румянцем, но услышав о департаменте, помрачнел. Он намеревался сам сопровождать Беатрис на опознание, но доктор Хрюст и слышать не захотел о подобных безумствах и предупредил, что погрузит чересчур активного пациента в целебный сон, если тот не откажется от подобных преждевременных нагрузок.

И теперь Эдману ничего не оставалось, как сидеть дома и дожидаться возвращения дайны.

– Кто тебя сопровождает? – спросил он.

– Максис Такар, – ответила Бетти, вскинув взгляд. – Он обещал проводить меня обратно, как только все закончится.

Упоминание о прытком парне вконец испортило безрадостное настроение Эдмана, и он, сжав кулаки, буркнул:

– Передай ему, что он головой отвечает за тебя. И если что, я не посмотрю, что он правая рука моего друга.

Беатрис не восприняла его слова всерьез, сочтя простым проявлением беспокойства, и улыбнулась.

– Не волнуйтесь. Максис Иксли встретит нас у портальной площадки. Он заверил, что никакой опасности для меня нет. Опознание пройдет в специальном помещении. Я даже не буду напрямую общаться с преступником.

Все это Эдман и сам прекрасно знал, но неясное чувство тревоги за дайну не покидало его. Казалось, отпусти он Беатрис от себя хоть на мгновение, и она бесследно исчезнет из его жизни, как капельки росы с полевых трав под палящими лучами восходящего солнца.

Тарак пытался завязать с Бетти непринужденную беседу, ведя ее под руку к площадке для перемещений и осыпая комплиментами, но она словно была далека от него и с сосредоточенным видом думала о чем-то своем. Фрэнк вздохнул, с сожалением осознав, что ему не удастся снять напряжение перед важным для дайны делом, и активировал портальный амулет.