Сделка с профессором - Полина Краншевская

Эдман открыл глаза и огляделся. Он лежал в своей спальне, а возле его постели дремал доктор Хрюст. Воспоминания лавиной накрыли его, и он схватился за ребра, судорожно ощупывая себя и не веря, что не чувствует боли после разрывного действия боевого артефакта. Ладонь нащупала лишь многочисленные повязки, а под ними чувствовался легкий зуд.

– Не может быть, – пробормотал Эдман, пытаясь размотать грудь и воочию убедиться в правильности своих ощущений.

– Максис Джентес? – в изумлении выговорил доктор, спросонья протирая глаза. – Вы очнулись? Не двигайтесь! Вам нельзя шевелиться!

Лекарь подскочил и бросился к постели, но тут Эдман наконец справился с повязками, и мужчинам открылась полностью зажившая рана. Только покраснение и легкая припухлость выдавали место полученного повреждения.

– Всесильный Эльвин! Как такое возможно?! – опешил доктор Хрюст. – Это просто немыслимо!

– Объясните, что со мной произошло, – потребовал Эдман, осторожно поглаживая нежную едва образовавшуюся кожу и пытаясь унять зуд.

– Лежите смирно, – велел лекарь. – Я осмотрю вас.

Он перестроил зрение и тщательно изучил максиса Джентеса, однако никаких следов разрушенного энергетического резервуара не обнаружил. Мана циркулировала беспрепятственно и даже более гармонично, чем раньше.

– Ничего не понимаю, – с озадаченным видом сказал он. – Я вместе с коллегами вчера ликвидировал последствия взрыва буравчика, но восстановить резервуар нам так и не удалось. Да и невозможно это. Если уж целостность внутреннего сосуда нарушена, ее ничем не поправить.

– Буравчик? – холодея, выдавил Эдман.

– Да. Мерзкая вещица. Вы счастливчик, максис Джентес. Впервые вижу, чтобы кто-то выжил после действия этого артефакта.

Эдман с оглушающей ясностью осознал, что смерть прошла в шаге от него, но не коснулась своей костлявой ледяной рукой.

– Вы спасли меня, доктор, – промолвил он, ощутив легкий озноб запоздалого страха. – Я ваш вечный должник.

Лекарь замялся, отвел взгляд, но потом все же сказал:

– Да тут такое дело. Вам не меня нужно благодарить.

– Что вы имеете в виду?

– Мы с лекарями департамента, конечно, подлатали вас. Но, как я уже сказал, никакой надежды на выздоровление не было. Вы умирали, максис Джентес. Стражи доставили вас домой, а меня срочно дернули принимать роды. За те несколько часов, что я отсутствовал, с вами была дайна Сонар. Не представляю, что она сделала, но я застал ее в сильнейшем магическом истощении. Она на моих глазах потеряла сознание. Правда, успела сказать, что вы вне опасности.

Эдман ошарашенно смотрел на доктора и не мог уразуметь услышанное.

– Я, конечно, не поверил. Но когда осмотрел, увидел, что резервуар как будто подернулся легкой дымкой. Мне не удалось детально разобраться, а сейчас отлично видно, что никаких повреждений нет.

– Где Беатрис? – спросил Эдман, снедаемый тревогой за дайну. – Как она?

– У себя в комнате, – отозвался лекарь. – Отсыпается – я дал ей укрепляющие зелья. Думаю, к вечеру она уже поднимется с постели.

– Когда я смогу вернуться к полноценной жизни?

– Думаю, в течение седьмицы станет ясно. Я буду навещать вас каждый день. Если состояние не ухудшится, то вы благополучно возвратитесь на службу в конце месяца.

– Благодарю, доктор, – сказал Эдман, обдумывая свое положение. – Мне можно вставать?

Лекарь рассмеялся и пожурил неугомонного пациента:

– Вы едва вернулись из небесных чертогов, а уже рветесь обратно. Отдыхайте, восстанавливайтесь. Никуда ваши дела и заботы не денутся.

– Я хотел посмотреть, как там дайна Сонар, – буркнул Эдман хмурясь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Доктор стал серьезным и с задумчивым видом произнес:

– К вечеру она сама навестит вас. Магическое истощение – это не взрыв буравчика в грудной клетке. Ей ничего не грозит, кроме временной слабости. Но мой вам совет, держитесь обеими руками за эту девочку. Она сотворила настоящее чудо и не пожалела себя для этого.

– Я надеюсь, вы не станете распространяться на эту тему? – с беспокойством уточнил Эдман.

– Нет, – покачал головой лекарь. – Из уважения к вам, нет. Стоит только заикнуться о такой дайне, и тут же найдется толпа желающих получить ее в свое безраздельное пользование. Лучше заключите с ней официальный контракт, это обезопасит девушку от притязаний других максисов.

– Глава департамента оформил для нее статус дайны свободной от службы по контракту, – возразил Эдман, понимая всю правоту слов доктора.

– Не мне вам объяснять, что при желании и должных связях, можно оспорить любое разрешение. Да и отказ дайны, по большому счету, не будет являться особым препятствием для оформления контракта.

Эдман помрачнел, он и сам не раз был свидетелем подобных случаев и не считал их, чем-то из ряда вон выходящим. Доктор Хрюст достал из-за кресла саквояж и завозился в нем.  

– Принимайте вот эти зелья трижды в день, – сказал он, выставляя на прикроватную тумбочку несколько флаконов с темной жидкостью. – Я навещу вас завтра утром.

– Спасибо, доктор. Всего доброго.

– Не волнуйтесь ни о чем и отдыхайте, – улыбнулся лекарь и вышел в коридор.

Эдман откинулся на подушки и уставился в выбеленный потолок немигающим взглядом. Ему было над чем подумать, а отдых мог и подождать.

***

Беатрис проснулась, только когда за окнами сгустились сумерки. Мединна Вафия была подле нее и сразу принялась хлопотать над подопечной с неустанной заботой.

– Ох, ты ж какие волнения! – причитала она, поправляя подушки под головой Бетти. – Ранение господина, ваше истощение. Недаром привиделся мне громадный змей давеча. Не иначе боги прогневались на нас.

– Как максис Джентес? – первым делом спросила Беатрис, беря в руки стакан, протянутый экономкой, и выпивая до дна горьковатую жидкость.

Мединна просияла и с довольным видом ответила:

– Лучше! Доктор Хрюст его осмотрел и сказал, что угрозы для жизни нет. Господин сейчас ужинать будет, ему Симпел поможет. А я вот к тебе побежала, мало ли что.