Мартлет и Змей - Владимир Торин

Тишину схватки (до сих пор лишь лязг оружия и тяжелое дыхание нападавших свидетельствовали об имевшем место бое) неожиданно разорвал полный злобы и ярости птичий крик. Одержимые тут же остановились, замешкались и, словно потеряв направление, бросились кто куда. Большинство ринулись вниз по лестнице, нескольких свои же столкнули через перила – те упали вниз и разбились, один безумец так и вовсе, выбив головой ставни, выбросился из окна на площадь. Через пару минут в часовой башне уже никого не осталось, кроме нескольких жалобно стенающих на полу раненых.

– Смотрю, ты здесь не скучал, Джон. Живой? – Люк наверху открылся, и в проеме показался ал Остроклюв, под личиной которого обретался Танкред Огненный Змей.

Кейлем кивнул.

Убедившись, что капитан твердо стоит на ногах, барон махнул ему рукой:

– Давай, Джон, залазь сюда. Одному мне эту тушу не сдвинуть.

– Вам удалось покончить с ним? – спросил капитан.

– Дал птичке поклевать зернышек, – усмехнулся Танкред. – Признаться, старина Утгарт оказался большим шутником. Эффектно, ничего не скажешь. Это же надо – всего одна саламандра, а как его разворотило! Весь вспучился и лопнул поперек брюха, точно перезревшая дыня на солнце. Правда, запах теперь здесь… Сомневаюсь, что эти стены и шестерни когда-нибудь смогут отмыть…

* * *

Ларец отлетел в сторону, упал и опрокинулся, рассыпав по полу все свое содержимое. Десятки голубоватых кристаллов разлетелись в разные стороны и теперь сиротливо сверкали, потеряв всякую надежду быть собранными. Некоторые камни даже разбились вдребезги и теперь устилали пол крошечными острыми осколками. С настоящими кристаллами магии подобного произойти не могло – они не царапались, не раскалывались и даже не плавились, лишь истончались, теряя слой за слоем под острым инструментом умелого резчика или читающей заклятие чародейки.

– Подделка! – Неллике в ярости наступил сапогом на один из камней. Тот жалобно хрустнул, не выдержав соприкосновения с подкованным сталью каблуком. – Этого не может быть! Каждый был проверен! Никто здесь ничего не знал о них…

– Полагаю, о том, что лорд Найллё назначил награду за голову вора, имевшего наглость покуситься на его личный запас магических кристаллов, знали многие, – в глазах чародейки застыло какое-то немое удовлетворение, переходящее в странное торжество, ей было приятно смотреть, как рушатся его планы. – Оставалось лишь сделать кое-какие выводы, покопавшись в твоих вещах…

– Ты! Ты это сделала! – Рука саэграна сжалась на горле эльфийки. Его лицо искажала ненависть, а разум застилала кровавая пелена гнева – еще немного, и Остроклюв свернул бы своей фаворитке шею.

– Нет… – она захрипела, пытаясь вырваться. – Это не я. К моему… сожалению. У меня… не хватило бы… духу.

Неллике разжал пальцы, отпуская женщину. Та без сил опустилась на пол, тяжело дыша. Остроклюв вовсе не собирался верить ей на слово, но в тот самый миг, когда он схватил Велланте за шею, он кое-что заметил. Из сброшенного на пол ларца высыпались не только кристаллы – среди осколков голубого стекла лежала маленькая фигурка паука, отлитая из черного металла.

Саэгран прекрасно знал, что означает подобный знак. Он как бы говорил: «Лиши себя жизни сам, или за тобой придут». Получив подобное послание, представители эльфийской знати бросали все и бежали прочь без надежды спастись. Стражи, ставившие честь превыше всего остального, лишали себя жизни, кинувшись на меч, а слабые духом глотали яд или прыгали с верхушек башен. Это был его смертный приговор. Выносили его хаэтаны – убийцы и палачи на службе у Эс-Кайнта.

– Тарве! – Остроклюв наклонился, поднял с пола черного паука и сжал его до боли в пальцах. – Теперь я знаю, кто ты. И я найду тебя, не сомневайся…

– Что теперь? – Велланте подняла обреченный взгляд на саэграна. Она тоже все поняла: зловещий паук не оставлял им выбора. – Все кончено, Неллике. Лорд Найллё отправил за нами Маэ, Витал прислал своих хаэтанов. Ни Хоэр, ни Конкр не приютят нас, Теал навсегда потерян, а твои кристаллы ничего не стоят. Что ты собираешься делать? Убьешь меня и прыгнешь в окно?

– Мы спасемся. – Неллике, не теряя времени, стал собираться.

Он начал скидывать с себя доспехи, переоблачаясь в простой камзол. Крылатый шлем полетел на пол, туда же отправились наплечники и поножи.

– В Черном пруду сейчас стоят корабли Маэ, захватим один из них и сбежим отсюда. Лорд Найллё поверит мне, не сомневайся. А если не поверит, найдется другой лорд, который по достоинству оценит мои способности. Я верну себе высокое положение.

– Ты никогда не умел признавать поражений и никогда не ценил того, что имел, – с горечью вздохнула эльфийка. – Даже сейчас, когда все летит в бездну, ты думаешь только о власти. Ты слеп, Остроклюв. Мне жаль тебя.

– Жалеют того, кто жалок. – Эльф опоясался перевязью с кинжалом в серебряных ножнах (меч он решил бросить – длинный клинок стал бы помехой при беге), накинул на плечи темно-зеленый плащ и подошел к ней. – Нам нужно пройти через двор замка, полный вражеских солдат. Давай, колдуй свою магию. Я знаю, что у тебя еще есть кристаллы.

– Это последний. – Чародейка достала из складок платья голубоватый камень. Затем вдруг изменилась в лице и судорожно схватила его за запястье. – Ты ведь не бросишь меня? Не оставишь здесь?

– Не оставлю, если будешь делать все, как я скажу. – Он крепко сжал ее кисть.

Велланте зашептала слова заклинания, склонившись над истекающим голубым светом кристаллом. В тот же миг саэгран и эльфийка словно отделились, выпали из окружающей их реальности. Стало необъяснимо тихо, все звуки исчезли, а воздух вокруг них сделался вязким и менее прозрачным. Время практически остановилось – теперь оно текло в тысячу раз медленнее, и только волшебный кристалл по-прежнему пульсировал в такт продолжающим бежать исключительно для эльфа и чародейки секундам.

– Скорее!

Она схватила его за руку и увлекла к выходу. Неллике двигался чуть медленнее волшебницы – все-таки источник заклятия исходил из ее рук, но все равно его шаги были не в пример быстрее, чем даже мысли застывших без движения эльфийских стражей и теальских солдат, мимо которых они пробегали. Их путь пролегал по коридорам и лестницам, и вскоре они оказались у главного выхода из донжона.

Вот один из эльфов падает с лестницы – его проткнули мечом. Вот теальский сержант оседает в пыль с разрубленной грудью. Вот арбалетный болт отправляется в полет, чтобы вонзиться в бок стражу. Тот еще не знает, что его ждет, и увлеченно срубает голову солдату-человеку. Они все застыли в неподвижном и немом воздухе, не подавая признаков жизни. Для этих статуй две бегущие по двору замка фигуры выглядели не более чем налетевший порыв ветра.

– Быстрее! Неллике, поторопись!

Она тащила его вперед, и он едва поспевал за ней. Беглецы уже миновали распахнутые ворота замка и опущенный мост, когда Остроклюв стал замечать, что магия времени действует все слабее. Встречающиеся им на пути теальские солдаты уже успевали заметить их – они медленно поворачивали головы, запоздалыми движениями тянулись в подсумки за стрелами или вскидывали навстречу мечи. Для эльфа и чародейки время все еще текло намного быстрее, чем для окружающих, но эта разница стремительно сокращалась. Кристалл, зажатый в руке Велланте, совсем истончился, превратившись в крохотную горошину.