Ну, возьми меня! - Кристина Юраш

- Ном-ном! – слышалось в щель.

Дверь вела в столовую. И судя по звуку, там пировала какая-то кровожадная, но совестливая  тварь, доедающая чьи-то останки. Неведомая тварь тихо подвывала и поскуливала, видимо, мучимая совестью.

- Рррраф, - послышалось, когда чудовище открыло дверь. И включило свет. На всякий случай.

Первое, что оно увидело, так это пойманный с поличным и  врасплох «ужин» со следами крови на физиономии. В руке «ужина» была окровавленная конечность.

Чудовище на всякий случай моргнуло.

И все тут же встало на свои места. На столе была огромная банка с вареньем, съеденная до половины. А в руках «ужина» длинный батон, намазанный вареньем.

- Ты что здесь делаешь? – прошептало чудовище, глядя на руки по локоть в «крови».

- Куфаю! Ик, - послышался сдавленный голос. – Мне офень фтыдно!

На него смотрел хомяк с огромными щеками. В глазах «хомяка» стояло раскаяние и угрызения совести.

- Я фшегда, когда раффтраиваюфь, куфаю… Офобенно по нофям, - вздохнул «ужин».  И посмотрел на варенье. – Ик! Ой!

- Иди с-с-спать, - прошипело чудовище, видя, как липкие руки закрывают крышку варенья. А потом перепачканные губы облизывают пальцы.

- Мне так стыдно, - шмыгнул носом «ужин», вытирая руки о платок. – Хотя, погодите! Вы тоже есть пришли? О! Так это же здорово! Будем хомячить вместе! Сразу видно, что родственники! Пусть и очень дальние! Это у нас семейное!

Если бы они действительно были родственниками, то чудовище с удовольствием отстирал бы ее с генеалогического гобелена. С пятновыводителем. Вручную.

- Ложись спать, - вымученная улыбка чудовища выглядела почти настоящей.

- Да иду я, иду, - вздохнул «ужин», растирая варенье по лицу.  Дверь в столовую закрылась. И они двинулись по коридору. Рядом с чудовищем шел и икал «ужин». Икал и подскакивал. А потом зажимал рот рукой и извинялся.

- Спокойной ночи, - намекнуло чудовище, вежливо открывая дверь в гостевые покои.

- Я еще немного перестановку поделаю. И тут же лягу, - выдохнул «ужин». – Не переживайте! Я тихо-тихо!

И «ужин» посмотрела на огромный шкаф.

- Нет, - рявкнуло чудовище. И пальцем указало на кровать.

- Ладно, попробую уснуть! Ик! Извините! – ленивое тело упало на кровать.

«Гостья» увязла в мягкой подушке и утонула в перине. Одеяло съехало, обнажив вздымающуюся под белым покровом сорочки грудь.

Чудовище успокоилось и прикрыло дверь.

Оно уже лежало в своих покоях на кровати, выжидая удобный момент. Сладкие грезы кровавым туманом застилали глаза.  Он представлял, как нависает над спящей. Как его тонкий коготь скользит по теплой щеке.

«Пора!», - прошептало себе чудовище, сквозь дрему.

Как вдруг на него что-то упало: «Там! Там занавеска шевелилась! Это оно! Чудовище!».

- Кхе-е-е! – выдало чудовище, глядя на «ужин», который пришел сам. И теперь карабкается по чудовищу в сторону второй подушки. Карабкается и вибрирует…

- З-з-занавеска… Ше-ше-шевелилась,  - на чудовище смотрели круглые глаза. Остальная часть лица спряталась под дрожащим одеялом. – И что-то с-с-скрипнуло! М-м-можно я у вас посплю? А? Ну пожалуйста! А то там страшно!

Чудовище еще не нашло, что ответить. Оно тщательно подбирало слова, чтобы охарактеризовать ситуацию. Но потом сообразило, что так даже лучше.

- Конечно, - вздохнуло чудовище. И улыбнулось.

- Только без этих… глупостей! – предупредил дрожащий «ужин», укладываясь на подушку. И забирая себе одеяло. 

Чудовище накрыло ее одеялом и терпеливо выжидало, когда девушка уснет. Сам он лежал рядом и ждал.

Через секунду послышался скрип кровати. Потом тишина. Потом снова скрип и тяжкий вздох. И снова обнадеживающая тишина. Чудовище было уверено, что это был последний скрип…. Но нет! Снова послышался скрип и ворочанье.

- Может, ты уснешь, наконец? – процедило чудовище.

- Да что-то не спится. Нервничаю я, - вздохнул «ужин». – Завтра мне в Академию! И я вот нервничаю!

- Это Академия должна нервничать! – не выдержало чудовище, слыша новый переворот и скрип.

- Ну да, - вздохнул ужин. Из одеяла торчал курносый нос. И все. – Ой, ты… то есть вы… Вы и правда так думаете, что они должны нервничать, что не взяли такую талантливую студентку?

- Да, - процедило чудовище, ища в закромах еще немножечко терпения и спокойствия.

Воцарилась тишина. Слышалось сопение и тиканье часов.

Чудовище оживилось. Оно повернуло голову и склонилось над одеялом.

- А как вы думаете, что будет, если конец света придет к нам домой? Его ведь обещают уже сколько времени! Не слышали? – спросил задумчивый голос.

Чудовище дернулось обратно. И сделало глубокий успокоительный вздох.

- Он не придет. Он здесь начнется! – не выдержало чудовище. – СПИ!!!

- Просто мысли всякие в голову лезут, - вздохнул курносый нос. И тут же выдохнул. – Думала, что вам тоже не спится… Извините!

Послышалось сопение. Одеяло само сползало с носа, раскрывая хрупкие плечики и позу младенчика. В лунном свете это смотрелось ну очень аппетитно.

Коготь, как в грезах прикоснулся к щеке и скользнул по ней. Мммм….

Курносый нос поморщился  и чихнул. Да так, что бессердечное чудовище почувствовало себя очень даже сердечным. И тут же узнало, где находится сердце, схватившись за него.

Этот чих можно было сравнить с падающей подушкой. С кровати. Которая падает при обрушении дома из-за землетрясения в девять баллов по шкале Писеца.

Курносый нос шмыгнул. Девушка легла на спину.  И закинула руку за голову. Ресницы ее дернулись. А она снова поморщилась.

- Попалась, - прошептало чудовище, склоняясь над ней кровожадной пастью. Красивые губы обнажили ряд острых зубов, которые неумолимо приближались к шее.

И тут послышался такой звук, от которого соседи были точно уверены. В странном доме по улице Мрачная, точно обитает чудовище!

- Хррррр! – послышался раскатистый храп.

Чудовище спрятало зубы и смотрело на милое создание, раскидавшее по подушке  свои растрепанные косы.

А звук был такой, словно где-то рядом прикорнул дракон с гайморитом.

- Хррррр! – слышался звук в ночной тишине. С таким звуком открываются врата преисподней. – Фью-ю-ю…. Хррррр…. Фью-ю-ю…

Очаровательный ротик открывался, наполняя мир жуткими звуками. От которых в жилах стыла кровь и очень хочется исповедаться.

Аппетит чудовища сник. Желудок настаивал на морковке и листиках. Видимо, потому что они не храпят.

Раньше Пенни мечтала, как и все девушки, что однажды в ее деревню приедет какой-нибудь прекрасный принц и заберет ее.