Ну, возьми меня! - Кристина Юраш

Стоило чудовищу вернуться,  скинуть с себя чистый халат,  усесться в теплую воду, как вдруг стекла снова зазвенели…

- Ой, а мне надеть нечего! А платье я постирала! У вас нет ничего, что я могу надеть? Можно старенькое! Или ненужное!

Голос бессовестно вырвал чудовище из сладких кровожадных грез, заставив снова встать из ванной. Скрипя зубами и шлепая по спине мокрыми волосами, чудовище утешало себя ночным банкетом.

Прямо на прячущуюся за полотенцем девушку полетела мужская сорочка и штаны.

- Спасибоньки! – обрадовалось юное, ничего неподозревающее создание, быстро натягивая на мокрое тело выданную ей одежду.

- Не благодари, - ответило чудовище, скрывая многообещающую кровожадную улыбку.

***

Я сидела на кухне, доедая огромный кусок хлеба с колбасой.

- Мне тут мужичок один сказал, - заметила я, стараясь не думать про Академию. – Что у нас в доме чудовище живет!

- Неужели? – усмехнулся родственник, рассевшись в своем любимом кресле. Он лениво посмотрел в мою сторону. А я вежливо предложила ему половинку бутерброда.

- Ага! – вздохнула я, тренируя рот, чтобы откусить как можно больше за один раз.  –  Нужно срочно его поставить в известность, чтобы платило за дом! У нас тут что? Благотворительная организация?  Ну смотрите! Чудовище обязано платить за свет.

- Это еще почему? –  с интересом заметил родственник, глядя на меня странным взглядом.

- Потому что чудовище бояться. И постоянно включают свет. Без чудовища бы не включали? Не включали. С чудовищем включают? Включают!  Даже по ночам! А магия нагорает? Нагорает! Так что все честно, - заметила я, отложив бутерброд. – Пусть платит!

Все, не могу! Больше не осилю.

- За воду тоже чудовище должно платить! – кивнула я.

- Я так понимаю, потому что люди не в силах сдержать свой восторг при виде чудовища и приходится стирать штаны? – улыбнулся, не разжимая губ мой родственник.

- И не только! А еще в доме, где живет чудовище, от страха потеют чаще! – сообщила я. – А еще оно могло бы скинуться на ремонт! Мы же тут все под одной крышей живем? Оно же не хочет быть бездомным чудовищем? Нет, не хочет! Так что пусть скидывается!

- Ты не устала? – внезапно спросил родственник, плавно положив руку на лакированный подлокотник кресла.

Я так тронута это заботой, что аж в носу защипало. Я была уверена, что меня выбросят на улицу и придется искать какую-нибудь вшивую ночлежку… А тут…. Я шмыгнула носом. Столько заботы и понимания…

- Немного, - смутилась я, шумно вздыхая.

- Я провожу тебя, - послышался голос. Мне на плечо легла рука. Она перебирала сорочку на моем плече.

Мы вышли в коридор. Дверь передо мной открылась. Ох, ничего себе!

Я застыла на пороге комнаты с открытым ртом. Огромная многоярусная люстра вспыхнула свечами. И осветила роскошную комнату.

***

Жажда крови нашептывала чудовищу: «Набросься на нее! Растерзай ее!».

Он внимательно смотрел на ее мокрые волосы и осторожно прикрывал за собой дверь. Чудовище уже прикинуло, что «ночной перекус» вполне можно заменить отличным ужином. 

- Невероятно! – послышался радостный визг. На губах чудовища появилась едва заметная улыбка.

- А точно я тут одна буду жить? – послышался голос ужина. Ужин резво скакал по комнате. И иногда забывал закрывать рот от удивления.

- Разумеется, - негромко ответило чудовище, осторожно приближаясь к счастливой жертве. И забыло добавить, что совсем  недолго.

Чудовище  уже собиралось перекусить медленно и развратно. Когти стали медленно вырастать из-под кружевного манжета. Острые зубы жаждали крови, а пересохшие губы предвкушали трапезу.

- Иди ко мне, - зловеще прошептало чудовище.  Оно предвкушало визги, вопли и мольбы. Собственно, стандартную программу, как вдруг…

Как вдруг чудовище  снесло к двери. Да так, что он едва не остался чудовищем – инвалидом, впечатавшись в дверную ручку спиной.

В коротких отношениях жертва и чудовище обычно инициатива «бросаться» принадлежит чудовищу. Именно оно караулит жертву, подгадывает удобный момент, а потом наслаждается произведенным эффектом.

Но тут что-то пошло не так.

Звонкий чмок в щеку застал чудовище врасплох.  На груди у него что-то интенсивно и радостно терлось. 

- Кхе, - выдало чудовище, пытаясь отодвинуть от себя любвеобильный ужин.

- Вы так добры ко мне, - рыдал ужин, вытирая сопливый нос о чистую батистовую сорочку. – Вот если приедете ко мне в Гнильтаун, я тоже буду доброй к вам!

Чудовище пыталось представить городок, в котором живут такие Пенни. По спине чудовища пробежали мурашки. А внутри что-то заорало: «На диету! Срочно! Тоже мне, отожрал самооценку!».

- Брысь, - брезгливо отодвинуло чудовище сопливое лицо.

- Ой, да ладно! Я же милая!  - послышалось снизу.

Чудовище опустило глаза, в которых были лед и стужа. И «я же милая» растянула губы в улыбке.

- Кто тебе это сказал? – спросило чудовище, которое начинало злиться.

- Зеркало! – ответила «я же милая!».

Одинокие чудовища не понимают всех прелестей семейной жизни. И что-то подсказывало, что неодинокие тоже. Ничего не понимают.

В его руке зрело заклинание, способное разрушить половину города, как вдруг в голове чудовища пронеслась мысль: «Вот ляжешь ты спать! А пока можно и поиграть в заботливого родственника».

Заклинание погасло.

- Хорошо, ты пока обосновывайся, - многообещающе улыбнулось чудовище, не разжимая губ  и скрывая за спиной огромные когти.

Он вышел и закрыл дверь. Старинные створки сомкнулись, словно запечатывая тайну.  Чудовище бросило взгляд на дверь и улыбнулось:

- Сегодня ночью.

У чудовища была одна слабость. Он был эстетом. Если раньше ему было все равно кого или что есть, то сейчас нет. Это тоже самое, что красиво раскладывать по тарелке блюдо и желать самому себе приятного аппетита.

Чудовище не могло представить себя в темном закоулке между помойкой и другой помойкой, с надеждой высматривающего одиноких прохожих. Так же оно даже представить себе не могло, что значит гнаться за потной обкаканной со страха  и вопящей жертвой, петляющей в темном переулке.

Эгоистичное и самовлюбленное чудовище уже лежало на кровати в собственных покоях. Он вспоминал, как в его дом приходили несчастные девушки в поисках второй даты на надгробном камне.

Вместо того, чтобы утонуть в какой-нибудь местном водоеме, девицы приходили топиться в красивых глазах цвета рассвета.

С каким удивлением несчастные красавицы смотрели на галантного красавца, ожидая увидеть в сумраке  старинного холла ужасного монстра!