Арлекин - Лорел Гамильтон

- И правда, - наконец, произнесла я. - Тогда почему Жан-Клодне пытался снова затащить меня в клуб?

- Он предлагал.

- Я отказалась.

- Точно, - кивнул Натаниэль.

- Почему ты сказал об этом только сейчас?

- Потому я на тебя злюсь, - ответил он, пристраивая головуна стоящую у него на коленях коробку. - Потому что я злюсь из-за нашегонеудавшегося свидания. Из-за того, что вся эта метафизическая херня можетиспортить нашу почти-годовщину.

- Я этого не планировала, - сказала я.

- Нет, но у тебя по-другому не бывает. Ты хоть представляешьсебе, насколько тяжело вытащить тебя на нормальное свидание?

- Если тебе не нравится, то я тебя не держу, - ляпнула я итут же пожалела о сказанном, но слово - не воробей.

- Ты это серьезно? - тихо и серьезно спросил Натаниэль.

- Нет, - быстро ответила я. - Нет, я не это хотела сказать.Я просто не привыкла к тому, что ты ко мне цепляешься. Это прерогатива Ричарда.

- Не надо меня с ним сравнивать. Я этого не заслуживаю.

- Действительно.

Ричард Зееман был когда-то моим женихом, но это продолжалосьнедолго. Я порвала с ним после того, как он на моих глазах кого-то сожрал.Ричард был вожаком местной стаи волков-оборотней. Он порвал со мной потому, чтоне смог смириться с моим лояльным отношением к монстрам. Сейчас мы снова былилюбовниками, и он, наконец, разрешил мне питать от него ardeur. Я также былаего парой в сверхъестественном обществе, лупой для его Ульфрика, и он пересталподыскивать мне замену в этом качестве. Вместо этого он начал искать себеженщину-человека, которая, в отличие от меня, была бы хорошей парой дляскромного учителя младшей школы. Он хотел детей и такую жизнь, в которой небыло бы места полной луне и зомби-убийцам. Я его за это не винила. Если бы уменя была возможность вернуться к нормальной жизни, я, наверное,воспользовалась бы ею. Строго говоря, у Ричарда такой возможности тоже нет - отликантропии пока не придумано лекарства. Но он планировал разделить свою жизньна несколько частей и жить так, чтобы эти части между собой не пересекались.Серьезная заявка; вот черт возьми - нашел лекарство от всех бед! Но это еголичное дело, пускай встречается с другими женщинами. Посмотрим, как мнепонравиться быть не первой в списке, если у него с кем-то из них наметитсячто-то серьезное.

- Анита, ты пропустила поворот, - заметил Натаниэль.

Чертыхнувшись, я ударила по тормозам, и джип тут жезабуксовал на тонком слое снега. Совладав с управлением, я позволила машинепроехать мимо нужного нам поворота. Надо было развернуться. В конце концов, этоне так сложно.

- Извини, - сказала я Натаниэлю.

- Задумалась о Ричарде? - он изо всех сил старался, чтобывопрос прозвучал равнодушно, но без особого успеха.

- Ага.

- Моя вина, ведь это я поднял эту тему.

- Что за интонации? - нахмурилась я. Мы свернули в городскойквартал, который постепенно становился одним из районов для богатеньких. Затотеперь мы снова двигались в правильном направлении, - к набережной.

- Будь Ричард стриптизером, ты бы и его стыдилась?

- Хватит об этом, Натаниэль, я серьезно.

- Или что?

Я ощутила легкое покалывание на коже. Натаниэль разозлилсянастолько, что в нем начал пробуждаться его зверь.

- Сегодня ты все время ко мне придираешься. Мне это ненравится.

- Я верю в то, что ты меня любишь, Анита, но вместе с тем тыне хочешь смириться с тем, кто я. Мне нужно, чтобы ты принимала меня таким,какой я есть.

- Я принимаю.

- Ты сказала Арнет, что я не твоя жертва, и ты действительноне станешь связывать меня во время секса. Не станешь делать мне больно.

- Не начинай это снова, - взмолилась я.

- Анита, связывание для меня - норма. При этом я чувствуюсебя в безопасности.

Вот и еще одна причина, по которой я так долго стараласьдержать Натаниэля на расстоянии от своей постели. Я могла во время сексапоработать ногтями и зубами, и мне это даже нравилось, но есть черта, закоторую я переходить не стану. А Натаниэль последние несколько недельнастойчиво пытался меня к этому подтолкнуть. Я с самого начала опасалась, чтоему будет недостаточно сексуальных отношений с тем, кто не ощущает склонности кэтим играм в подчинение. В итоге, именно к этому мы и пришли.

- В некотором смысле ты, Анита, делаешь меня счастливым так,как никто другой, но в то же время заставляешь меня чувствовать себяничтожеством. Из-за того, что у меня такие сексуальные потребности, я начинаюсчитать себя злостным извращенцем.

Я припарковала машину неподалеку от здания «ЗапретногоПлода», подсвеченного мерцающим неоном вывески. Найти свободное парковочноеместо возле клуба в выходные было редкостной удачей. Загонять машину в щельмежду двумя соседними мне всегда удавалось с трудом, поэтому я полностьюсконцентрировалась на этой задаче. В то же время какая-то часть меня пыталасьпридумать, что бы ответить Натаниэлю.

Наконец, припарковавшись, я заглушила мотор. Последовавшаяза этим тишина была тяжелее, чем мне бы хотелось. Я повернулась к Натаниэлю,насколько позволял ремень безопасности, и посмотрела прямо на него. Он,напротив, отвернулся и теперь таращился в окошко.

- Я не хочу заставлять тебя чувствовать себя извращенцем,Натаниэль. Черт возьми, я тебя люблю.

Он кивнул и повернулся ко мне. Уличный свет отразился настекающим по щекам слезинкам.

- Меня пугает то, что я могу тебя оттолкнуть. Мой врачговорит, что либо я полноправный партнер в отношениях, либо нет. Равноправныйпартнер может требовать того, чтобы его потребности учитывались.

Откровенно говоря, я ожидала, что его врач в этом случаебудет на моей стороне, но садо-мазо со связыванием давно уже не считаетсяболезнью. Просто эдакий альтернативный стиль жизни. Черт бы его побрал.

- Я хочу, чтобы от наших с тобой отношений ты получал все,чего желаешь.

- Я не прошу так много, Анита. Просто свяжи меня во времясекса. А потом делай то, чем мы обычно занимаемся. Вот и все.

Я наклонилась, чтобы стереть слезы с его щек.

- Дело не в связывании, Натаниэль. Допустим, однажды ясоглашусь на это, а дальше что? И не говори, что на этом все закончится.

- Свяжи меня и занимайся со мной любовью, а дальшеразберемся.

- Вот это-то меня и пугает, - сказала я. - Я соглашусь наэто, а потом тебе захочется чего-то еще.

- Ну и что такого плохого в этом «еще», Анита? Тебя ведьпугают не мои желания, а то, что это может тебе понравиться.