Камень - Станислав Минин

— Зайду. — поставил он меня в известность.

Появился Сашка у меня около девяти вечера.

— Раздеваться не буду, пошли погуляем, пока погода нормальная? — с порога заявил он. — А то к городу всё никак привыкнуть не могу, стены давят…

Я был полностью с ним согласен — после имения, с его просторами и чистым воздухом, стены действительно давили, постоянно было лёгкое желание куда-то выйти, надышаться, почувствовать простор…

— Пошли!

Гуляли мы недолго, около часа, а повёл я Александра в парк напротив моего дома, в котором, несмотря на довольно-таки позднее время, прогуливались парочки, на скамейках сидели компании молодых людей. Фонтан уже не работал, но грамотно расставленные фонари горели, создавая уютную атмосферу.

— Слушай, Лёха, Алексия — это что-то! — взахлёб делился Сашка. — Мне делать ничего не надо, рука сама пишет! Такого у меня ещё никогда не было!

— Ты влюбился, что ли? — опять эта моя проклятая ревность.

— Да какое там! Влюбился, придумаешь тоже! — друг отмахнулся. — Она для меня как муза, как образ, как воплощение всего того прекрасного, что есть в женщинах! Да и не буду перебегать дорогу лучшему другу, я же вижу, как ты на неё смотришь! — он усмехнулся. — Да и она… — он многозначительно замолчал.

— Что она? — плюнул я на все условности и не стал отрицать очевидный факт того, что девушка мне очень нравилась.

— Мне кажется, что ты ей тоже нравишься, весь вечер мне сегодня рассказывала, как одежду тебе подбирала! — засмеялся он. — Абы кому ТАК, — он выделил это слово, — не помогают! Тем более ты аристократ, князь, из старой знаменитой фамилии, недурён собой, богат, наконец! А кто она? — он усмехнулся. — Простолюдинка! Да, звезда, знаменитость, да, зарабатывает сейчас много денег, по её меркам, конечно… А перестанут её слушать, и кому она будет нужна? — хмыкнул он.

— Саша, от куда столько цинизма в твои годы? — я был несколько обескуражен его словами.

— Лёшка, это ты князь Пожарский, а я Петров! — серьёзно сказал он. — У меня всё попроще, и фамилия, и история этой фамилии, и круг общения, и даже будущее! Меня родители с детства приучали смотреть на жизнь приземлённей и надеяться только на себя! — он вдохнул. — Лёшка, ты только не обижайся, но это так и есть!

— Да чего уж там, Саня, какие обиды? — ответил я, а про себя подумал: «Всё правильно он говорит, и в отношении себя, и в отношении меня, и на счёт Алексии он скорее всего прав… Но комплексовать по всем этим поводам точно не стоит!»

И вспомнил обидное «Ублюдок!», которое не раз слышал в начальных классах Лицея, и слова Прохора, успокаивающего меня дома — «Лёшка, дурачок, не обращай на них внимания, это они от зависти, что Пожарский ты, а не они!»

После высказывания Сашки наше общение перестало клеится, несмотря на мои попытки развеселить друга. Я знал, что он рано или поздно отойдёт, предыдущий опыт указывал именно на это, но сейчас Александр замкнулся в себе и молча шагал со мной рядом.

— Лёш, ты прости меня, наговорил тут. Поеду я домой, совсем темно становится… — наконец произнес он и вызвал такси.

* * *

Как и в прошлый раз, на воротах базы Корпуса нас встретил охранник, проверивший документы и уточнивший цель визита. На стоянке ждал молодой человек, одетый в простой камуфляж без знаков различия. Поздоровавшись, он сказал:

— Господа, прошу следовать за мной, Иван Васильевич вас ожидает. — и направился ко входу в здание.

Пройдя пост охраны, мы поднялись на пятый этаж. Молодой человек оказался секретарём графа Орлова, он проводил нас с Прохором до кабинета полковника, открыл дверь, пропуская вовнутрь, после чего неслышно удалился.

Кабинет у полковника был большой, основное пространство в котором занимал стол для совещаний мест на сорок. Одну из стен занимал шкаф, частично заставленный книгами, частично фотографиями. У дальней от входа стены стоял здоровенный рабочий стол хозяина кабинета с кучей телефонных аппаратов и приставным столиком. Наличествовали и обязательные в подобных учреждениях флаг России и портрет Императора. Пока мы с Прохором шли мимо стола для совещаний, граф успел выйти к нам навстречу из-за своего стола.

— Приветствую, Алексей Александрович! Прохор! — он поздоровался с нами. — Очень рад, князь, что вы согласились у нас служить! Надеюсь, что на этой службе вы достигнете больших успехов, тем более что все задатки для этого у вас есть! — сказал он торжественным тоном.

— Благодарю за тёплые слова, Иван Васильевич! И я надеюсь, что оправдаю ваши ожидания! — ответил я.

— Вот и отлично! Присаживайтесь! — он махнул рукой в сторону приставного столика.

Расположившись за своим столом, полковник как-то вдруг посерьёзнел, и сказал:

— А теперь нам надо покончить с формальностями. — он открыл папку и протянул нам с Прохором по листу бумаги. — Прохор, тебе ведь объяснять не надо? — тот мельком просмотрел бумагу, кивнул, подписал её и вернул полковнику. — Что касается вас, Алексей Александрович, пока будете числиться курсантом одного из военных училищ, и выслуга пойдёт, и стипендию получать будете. Ознакомьтесь.

Я углубился в чтение заявления о приёме меня в качестве курсанта в Московское Высшее Командное училище при Генеральном штабе военного министерства Российской Империи, причём дата заявления стояла июньская, как раз тогда начинались экзамены.

«Да, и училище военное подобрали самое престижное в России!» — подумал я про себя. — «Именно то, что закончили прадед, дед и оба моих дядьки».

Подписав заявление, я протянул его обратно графу, который положил его к подписанной бумаге Прохора, и захлопнул папку.

— Режим, Алексей Александрович, ничего не поделаешь… — прокомментировал граф. — И ещё. Повторяю ещё раз, детство кончилось, началась взрослая жизнь, никому ничего про вашу службу в Корпусе рассказывать не надо ни при каких обстоятельствах! Вам понятно, князь?

Я вскинулся.

— Только вот не надо на меня так зыркать, Алексей Александрович! — полковник враз растерял всю свою доброжелательность. — Здесь не институт благородных девиц, а Отдельный корпус жандармов, хочу заметить! Извольте следовать не нами установленным правилам, иначе наше сотрудничество будет очень коротким!

— Я всё понял, Иван Васильевич! — кивнул я, понимая справедливость его нотаций.

И действительно, со своим уставом в чужой монастырь…

— Вот и замечательно! — он опять превратился в «хорошего знакомого». — Пойдёмте, пройдёмся. — полковник встал из-за стола.

Мы вышли из здания и не спеша направились по уже знакомой дорожке в сторону полигона.

— Прежде всего, Алексей Александрович, хотелось бы прояснить вопрос с вашей учёбой. — обратился ко мне граф. — То, что день, отведённый в Университете для военной подготовки, вы будете проводить у нас, это даже не обсуждается. Помимо этого, два раза в неделю, после занятий, вы будете должны приезжать сюда к нам, часа на три-четыре. Эти дни мы с вами установим в зависимости от вашего расписания. Дальше, по тому, чем вам, князь, в итоге придется заниматься. — граф остановился и серьёзно на меня посмотрел. — Всё предельно просто — чистый захват преступников, которые будут нужны живыми, как вы это сделали в банке. Нюансы поймёте по ходу тренировок. Вопросы?