Кровь тайны - Марк Энтони

Голос звал ее.

Грейс напряглась, стараясь услышать. Она чувствовала, что может узнать голос, но он был таким слабым и далеким, что Грейс засомневалась, действительно ли она его слышит. Мир был темным и пустым, и она осталась совсем одна. Нет, не одна.

Грейс… – произнес голос, и она проснулась.

Она поняла, что продолжает держать Фелльринг, прижимая хрупкий меч к груди. Затем – что земля под ней колеблется. Неужели началось землетрясение? Тут ей на лицо упали хлопья холодной пены, и она сообразила, что происходит.

Грейс села. Серые шпили Ур-Торина расплывались у них за спиной, черный корабль стремительно удалялся от берега, алые паруса надувал холодный ветер. Сердце Грейс дрогнуло, когда она заметила слабое белое мерцание – волшебный корабль? – нет, айсберг, оставшийся далеко по правому борту.

Она и ее спутники находились в передней части корабля. Бельтана и Вани привязали к фок-мачте спиной друг к другу. Их ноги и руки покрывали толстые витки веревки, головы склонились на грудь; они спали. Рядом на палубе с закрытыми глазами лежал Фолкен.

Грейс отвела от лица спутанные волосы. Почему она проснулась, когда остальные продолжали находиться под воздействием рунного заклятия? Потом Грейс вспомнила о разбудившем ее голосе. Может быть, он ей не приснился; возможно, именно этот голос и разорвал заклинание. Кто ее зовет?

Прежде чем Грейс нашла ответ, она поняла, что не спит еще один человек. В нескольких шагах от нее на палубе сидел Синдар, прижав колени к груди и обняв их руками. Его золотисто-зеленые глаза смотрели в море.

Грейс незаметно огляделась. Трое черных рыцарей стояли вокруг фок-мачты, повернувшись спиной к пленникам, но она прекрасно понимала, что они продолжают за ней следить. На палубе Грейс заметила и других темных рыцарей. Некоторые отдавали приказы оборванным рабам, которые быстро взбирались на мачты или натягивали канаты, меняя положение парусов.

Келефона нигде не было видно.

Продолжая прижимать Фелльринг к груди, Грейс подползла к Синдару.

– Синдар. – Он не шевелился. – Синдар.

Он повернулся, встретился с Грейс глазами и улыбнулся. Однако Грейс еще не приходилось видеть таких печальных улыбок.

– Со мной что-то происходит, Грейс.

– О чем вы говорите? Вы ранены?

Он покачал головой, продолжая улыбаться.

– Мне кажется… я постепенно вспоминаю свое прошлое. Это началось в тронном зале Ур-Торина. События стали возникать подобно коротким вспышкам… или осколкам. Но теперь все быстрее и быстрее.

Грейс молчала. В госпитале ей приходилось работать с людьми, потерявшими память; она знала, какое опустошение может причинить мозгу ранение в голову и как хочется пострадавшим вернуть потерянные воспоминания, свою ускользающую личность. Она прикоснулась рукой к холодной щеке Синдара.

Он накрыл ее ладонь своей.

– Я знаю вас, Грейс. Мне неизвестны детали, но я был уверен в этом с самого начала. Вот почему Маленький народец решил помочь мне вас разыскать. Все дело в ваших глазах. Они такие же, как у меня. Может быть, у нас одна кровь.

Грейс невольно улыбнулась.

– Очень может быть.

Синдар быстро наклонился к ней, и прежде чем Грейс поняла, что происходит, его губы коснулись ее губ. От него пахло, как от нагретой солнцем травы.

У нее за спиной послышался стон – Бельтан. Грейс отодвинулась, испытывая скорее удивление, чем возмущение.

– Я должна разбудить остальных.

Синдар кивнул в ответ.

Она закрыла глаза, потянулась через Паутину к своим друзьям и увидела нити, сияющие знакомым светом. Она разглядела также нити Рыцарей Оникса, и рабов, и одинокую яркую нить на корме корабля – Келефон.

Грейс быстро коснулась нитей Бельтана, Вани и Фолкена, прошептав каждому из них: Проснитесь. Задача оказалась довольно трудной. Рунная магия мешала ей прикасаться к нитям Паутины жизни, но Грейс стиснула зубы и сосредоточилась.

У нее получилось. Фолкен сел. Бельтан тряхнул головой, Вани заморгала. Через несколько мгновений все проснулись.

– Я не знал, что колдовство может противостоять магии рун, – признался Бельтан, когда Грейс объяснила, как ей удалось их разбудить.

– И я тоже, – ответила Грейс. Фолкен с любопытством посмотрел на нее. – И куда нас везут?

Фолкен пошевелил серебряной рукой.

– Я не знаю. В одну из своих крепостей, наверное. Ему нужно доставить нас в спокойное место, где ему никто не помешает с твоей помощью создать руну крови.

– Ты думаешь, он именно это имел в виду, когда сказал, что ему нужна моя кровь?

– У меня нет ни малейших сомнений, – мрачно ответил Фолкен. – Келефон – могущественный волшебник. Он в состоянии произнести руну крови и забрать всю твою кровь, а потом связать ее с каким-нибудь предметом – например, с перчаткой. И тогда он сможет прикоснуться к Фелльрингу, и меч не станет ему противиться.

Тошнота подступила к горлу Грейс.

– А что произойдет со мной, если он заберет мою кровь?

– Ты умрешь.

Она сжала рукоять меча. Так вот почему у нее не отняли Фелльринг. Келефон не осмеливается к нему прикоснуться; он не сможет его забрать, пока не произнесет руну крови. Однако заниматься магией на глазах у своих рыцарей он не станет. Грейс подняла голову и увидела, что на нее смотрит Синдар. Нет, не на нее. Его взгляд был устремлен на меч в ее руках.

– Нужно бежать, – сказал Бельтан, пытаясь разорвать веревки.

– Прекрати! – прошипела Вани. – Если ты не хочешь сломать мне руки.

Веревки были завязаны таким образом, что стоило одному из пленников потянуть их, они затягивались на другом.

– А разве мы не можем просто исчезнуть? – проворчал Бельтан.

Золотые глаза Вани засверкали.

– Если бы ты сумел хотя бы немного втянуть брюхо, то у меня появилось бы место для работы, но где тебе, даже такая простая задача тебе не по плечу. Я слышала, что ты сильный воин, не так ли? Почему бы тебе не разорвать путы?