Кровь тайны - Марк Энтони

– Прошу меня простить, Ваше величество, но я должна вам кое-что сказать. Это очень важно.

Король склонил голову набок и отложил пергаменты в сторону.

– Что случилось, миледи?

– Ваше величество, меня должен услышать кое-кто еще. Вы позволите им войти?

Слова Эйрин удивили Бореаса, но он кивнул. Она подошла к двери и жестом пригласила войти двоих людей. Они осторожно переступили порог, глаза женщины были полны удивления и страха, мужчина равнодушно смотрел перед собой.

Служанка тихонько ахнула, увидев короля, и торопливо склонилась в реверансе.

– Алфин! – прошептала она, дернув юношу за рукав. – Алфин, ты должен поклониться королю!

Она дернула его еще раз, и Алфин медленно наклонился вперед.

– Поднимитесь! – прорычал король.

Молодая женщина живо выпрямилась и вновь дернула брата за тунику, заставив его последовать ее примеру. Юноша бессмысленно смотрел перед собой. Шрам на его черепе был отчетливо виден.

Бореас нахмурил брови, однако его голос прозвучал спокойно.

– Что происходит, Эйрин?

Она сделала глубокий вдох, ожидая, что ей будет трудно подобрать слова. Однако она ошиблась.

– Я причинила этому человеку зло. И его семье.

Молодая женщина – ее звали Алфа, о чем Эйрин узнала, когда отправилась искать ее на кухню, – прижала ладони к щекам.

– Миледи, нет, это…

Король поднял палец, заставив служанку замолчать. Он смотрел на Эйрин.

– Объяснитесь, миледи. И она все ему рассказала, не упустив ни одной детали, не пытаясь ничего скрыть. Король слушал, его лицо обратилось в маску. Наконец Эйрин закончила свой рассказ и приготовилась выслушать его приговор.

– То, что вы рассказали, миледи, огорчило меня, – сказал король, подходя к камину. – Но вы баронесса. И имеете право отдавать любые приказы своим слугам. В том, что вы сделали, нет преступления, которое я мог бы покарать.

Слова Бореаса потрясли Эйрин. Она совершила ужасное преступление. Потом она заглянула в пронзительные голубые глаза своего короля и поняла: она не совершила преступления, за которое мог наказать он.

– Тогда я сама исправлю свои ошибки, Ваше величество.

– Что вы намерены сделать, – миледи?

Она немного подумала.

– Алфину и его семье будет выплачена тысяча золотых. Не из казны Доминиона, а из моего приданого. Кроме того, он получит дом и одного из моих слуг, который будет за ним постоянно ухаживать. У меня всегда будет на одного слугу меньше. Отныне они с сестрой имеют право участвовать во всех пирах в главном зале, а на Весеннем празднике ему будут первым подавать мясо, чтобы я никогда не забывала о том, какой вред я ему причинила.

Алфа перестала бояться. Она лишь молча стояла, раскрыв рот, совсем как ее брат.

– Все будет так, как вы сказали, миледи, – кивнул Бореас.

– Благодарю вас, Ваше величество. – Эйрин повернулась к молодой женщине. – Ты можешь отвести брата домой, Алфа. Завтра я к вам зайду, чтобы обсудить ваш будущий дом и выплату денег.

– Да, миледи, – только и смогла прошептать ошеломленная девушка.

После коротких колебаний Эйрин коснулась щеки Алфина. Она оказалось теплой и вялой.

– Прости меня, – сказала она.

Молодой человек смотрел перед собой спокойно и равнодушно.

Эйрин опустила руку. Алфа взяла брата за плечо и увела за собой.

– Вы правильно поступили, миледи, – сказал Бореас охрипшим голосом. – Придет день, и из вас получится хорошая королева.

Эйрин тяжело вздохнула.

– Сначала я постараюсь быть хорошей дочерью, Ваше величество.

Затем она попросила разрешения удалиться. К своему удивлению, Эйрин обнаружила у двери сэра Таруса. Он был в костюме для верховый езды, рыжие волосы растрепал ветер.

– Что случилось, Тарус? – спросила Эйрин после того, как они вошли в комнату.

– Миледи, помните, вы просили меня быть внимательным. Когда я возвращался обратно из…

Послышался неожиданный звук: кто-то откашлялся. Тарус резко повернулся, его рука метнулась к рукояти меча. Эйрин также обернулась и ахнула. Они были в комнате не одни. Стройный юноша в черном сидел в кресле у камина.

– Привет, – с усмешкой на губах сказал Теравиан.

Тарус быстро убрал руку с рукояти меча и поклонился.

– Ваше высочество! – воскликнула Эйрин. – Что вы делаете в моей комнате?

– Я сказала ему, чтобы он ждал нас здесь, – послышался спокойный голос.

Эйрин уже устала удивляться. Она оглянулась и увидела белоснежное платье Мелии, вплывающей в комнату.

– Мелия, что здесь происходит? – спросила Эйрин. Леди закрыла за собой дверь.

– Кажется, наш добрый сэр Тарус хотел что-то рассказать? Полагаю, нам всем полезно услышать новости.

Рыцарь нахмурился.

– Но я только что вернулся в замок. Как вы могли?..

Эйрин коснулась его руки.

– Тарус, что вы хотели мне рассказать?

Он вздохнул, понимая, что возражать бесполезно.

– Это произошло, когда стали сгущаться сумерки. Выполнив поручение короля, я возвращался в замок мимо круга стоящих камней. Вы знаете, что он расположен возле опушки Сумеречного леса?

Тарус принялся нетерпеливо расхаживать по комнате.

– Вдруг меня охватило какое-то необычное чувство, – продолжал Тарус. – Возможно, дело в усталости, подумал я, и меня подвели глаза, однако я прекрасно понимал, что пытаюсь себя обманывать. Мне показалось, что внутри круга прячется какая-то тень – воздух там был темнее, чем снаружи. Я вспомнил, что вы мне говорили относительно теней, поэтому решил подъехать поближе. И заметил свет.

– Свет? – недоуменно переспросила Эйрин.

Взгляд Таруса стал задумчивым.

– Его трудно описать. Он был подобен летящим от костра искрам или крошечным звездам. Только ярче и гораздо красивее. Казалось, его испускает сам лес, искорки плясали, направляясь в сторону круга камней, окружили его, вошли внутрь. А затем миледи, происходящее показалось мне невозможным!

– Ну, если только показалось невозможным, значит, на самом деле такое вполне возможно, – вмешалась Мелия. – Расскажите нам, что вы еще видели, сэр Тарус.

Рыцарь сглотнул и кивнул.

– Искры света двигались к центру круга, а когда они туда добрались, раздался крик. Он был таким высоким, что я даже засомневался, слышал ли его, но устроившиеся на ночлег птицы взлетели в воздух, а моя лошадь встала на дыбы, и я понял, что животные отреагировали на крик.

Мелия сложила руки на груди.