Смутное время - Владимир Торин

Родное тепло начало подниматься от сердца. Знакомое чувство разгоняло кровь, заставляло сердце биться с невероятной частотой. Гномы потом рассказывали, что глаза рыцаря вспыхнули демоническим огнем и из них по телу начали растекаться горящие струйки, похожие на лаву, только белого цвета…

За миг все тело паладина поглотила пылающая броня. Огненный шар распался искрами, лишь соприкоснувшись со своим собратом-огнем. Из ущелья раздались крики.

Разбойники. Много разбойников… Гномам потребовалось лишь три секунды, чтобы приготовиться к бою: две, чтобы слезть с пони, одна, чтобы вытащить топор или секиру.

Головорезы с криками и ругательствами набросились на путников. Первого свалило пламя, сорвавшееся с белого клинка рыцаря. Воздух наполнился смрадом горящей плоти. Грудь второму пробил меч Ильдиара Тайран.[49]Широкое, по дуге, движение клинком, и с кровоточащей раной на лице на каменистую землю ущелья упал третий разбойник…

Рядом рубились гномы. Наин в одной руке держал топор, в другой – цеп. Враги падали вокруг него, будто яблоки, сбитые с дерева. Нор-Тегли наносили чудовищные удары и дрались со звериным остервенением. Остро отточенные лезвия не оставляли ран на телах врагов – они отрубали руки, ноги, головы… Низкий рост (каждый из спутников Ильдиара был примерно по грудь обычному человеку) нисколько не мешал гномам в бою, более того, они показывали чудеса ловкости и скорости, с легкостью уклоняясь от ножей, мечей и дубин. При этом они обладали чудовищной силой: один из товарищей Наина с размаху въехал кулаком в лицо напавшему на него разбойнику, отчего человек отлетел на несколько шагов с пробитым черепом. Схватка никак не желала походить на привычные для Ильдиара боевые стычки или турниры – происходящее напоминало скорее жестокую крестьянскую свалку на меже. Враги не были искусны в бою, но их было много, и воинское умение они заменяли яростью и озлобленностью. Здесь же еще присутствовало неистовое желание подзаработать и какое-то обреченное остервенение.

Другое дело – ренегаты, отступники от магических традиций, изгнанные из своих Школ за какую-то провинность. Они благоразумно решили не дожидаться конца драки и поспешили спастись бегством. Правда, им это не удалось – гном с короткой черной бородой выхватил из-за спины два метательных топора. Неуловимо быстрым движением швырнул их с двух рук – оба достигли своей цели. У стены ущелья осели две фигуры в серых балахонах.

Погибло уже около десяти бандитов, но отряд Ильдиара и Наина все же теснили с тропы. Разбойников было еще примерно три десятка. Ни один гном пока не погиб. И все же рыцарь чувствовал, что главарь разбойников не будет так просто отправлять на смерть своих ребят. И действительно, неведомый предводитель поменял тактику. Теперь гномов и паладина отделили друг от друга и теснили поодиночке. Кто-то из спутников графа вскрикнул – в боку Нор-Тегли торчал клинок меча. Удачливый враг попытался вытащить меч из раны гнома, но не тут-то было – карлик резко крутанулся и вместе с клинком дернул вперед его обладателя. Бродяга покатился по камням, но его соратники набросились на Предгорного, словно охотничьи псы на раненого медведя, всем скопом. Вскоре он скрылся из виду, закрытый со всех сторон врагами. Те продолжали опускать мечи.

Другой гном, видя гибель друга и собрата, неистово взревев, вскочил на огромный камень, подле которого происходила драка, и, широко раскинув руки, низвергся в самую толпу врагов. Многие пали под весом тяжеленного Нор-Тегли, немногие поднялись. А он стоял над телом друга, как коршун над своим разоренным гнездом. Долгобородый воин с диким ревом рубил вокруг себя секирой воздух, держа врагов на расстоянии. Те что-то не слишком торопились встретиться с широким блестящим лезвием.

Ильдиар оглянулся. С края обрыва из-под его сапог сорвались маленькие камешки. Незаметно для него их оттеснили с узкой тропы. Стоять!

– Отведайте пламени, мерзавцы! – яростно закричал он разбойникам.

Граф сорвал с руки бархатную перчатку. Всю кисть затянуло пеленой черного дыма, мгновение – и на кончиках пальцев появились огоньки. Они тут же начали сплетаться в тугой узел, все увеличиваясь и постепенно перетекая с запястья на рукоять меча, на золоченую гарду. Стальной клинок вспыхнул, как факел. Первый удар с легкостью прошил грудь бандита, оставив круглую выжженную дыру. Тайран походил сейчас на алеющий луч солнца, который рассекал пыльный воздух и не знал перед собой преград…

Спустя минут двадцать бой закончился. Ильдиар прислонился к камню, все его тело болело, руки и ноги слушались с трудом, горло пересохло после долгой схватки. Каменная пыль висела в воздухе. Она еще некоторое время пыталась проникнуть в горло, оседая на потрескавшихся губах и противно скрипя на зубах.

– Отвечай, падаль, кто вас послал? – Наин не собирался церемониться с единственным выжившим разбойником.

– Никто… – Глаза лежащего навзничь бандита метались, перебегая с занесенного над ним оружия на искаженное злостью лицо длиннобородого гнома. – Нас никто не посылал…

– Лгать еще будешь? Ну, раз никто не посылал – тогда и толку от тебя нет… – Гном вскинул топор.

– Нет-нет… постой… – заскрипел разбойник, с ужасом глядя на точеное блестящее лезвие. – Некроманты. Нас послали некроманты…

– Что им было нужно? – спросил Наин, хотя уже было все равно: что бы ни было нужно темным магам, они этого не получат.

– Ваши головы…

Лучше бы он этого не говорил – гном с размаху опустил свое оружие ему на грудь.

– Зачем?! – закричал граф де Нот.

– А что, с собой его волочить? – преспокойно ответил Наин, вытирая кровь с секиры. – Этот мерзавец не стоил даже грязи с сапог Марика.

– Скорбь моя да пребудет с тобой, но это не выход! Его нужно было под конвоем отправить в Дайкан, – произнес Ильдиар, глядя, как Нор-Тегли сталкивают мертвых бандитов в пропасть.

– Этот хорошо полетел…

– Спорим, мой дальше…

«Да, несносные эти гномы», – подумал граф де Нот.

– И кого бы мы с ним отослали? – Наин повернулся к своим воинам. – Пошевеливайтесь! Нужно отдать последнюю дань Марику.

Павшего гнома они положили у подножия горы, стали кружком и молча закрыли глаза. Сейчас могло показаться, что стало слышно, как мысли Предгорных слились, словно нити в гобелене, как все они кричат душе своего павшего друга, оборвавшейся нити, и как она им тихо отвечает, тоскливо шурша все тише и тише. Наин положил на грудь мертвому маленький знак Дрикха и повернулся к Ильдиару:

– Не поможешь?

– Я не понимаю…

– Твоя сила.

– Сжечь его? Но это…