Зажечь звезду - Софья Ролдугина

Я сглотнула. Лезть между красными от жара прутьями как-то не хотелось – страшно. А, была не была!

Опрометью кинулась, перескакивая через раскалённую лужу. Нырнула рыбкой в проём, чтобы плюхнуться на живот в каком-то метре от жидкого металла…

…и с острой, болезненной радостью ощутила, как возвращается сила, не скованная больше ничем.

– Тише, – одёрнула меня Феникс. – А то эти сюда сбегутся.

Я глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки. Если сейчас здесь появится Лешкович или кто-то ещё из тёплой орденской компании, то нам придётся туго – вблизи такого количества пиргита колдовать всё же немного сложновато. Радует хотя бы то, что наша магия не искажается в отличие от аллийской.

– Ваша очередь, Клод, – окликнула я дракона. – Не волнуйтесь, если получите ожог, я вас подлечу. Меня учили этому.

– Учили или научили, хотел бы я знать…

– Вы что-то сказали?

– О, нет, красавица.

Клод примерился, снял очки, убрав их в карман рубашки, и легко повторил мой полёт над застывающим металлом. Правда, следует признать, что приземление у дракона вышло куда как более изящным, чем моё.

– Куда теперь направимся? – поинтересовался мужчина, протирая стёклышки рукавом. Потом, видимо, передумал и убрал очки обратно в карман.

– Наверх. – На ангельском лице Феникс расцвела демоническая улыбка. – Нас ведь увидеть хотят, да?

– И для этого вовсе незачем спускаться, мы лучше сами поднимемся, – закончила я за подругу, чувствуя, что лицо искажается в такой же хищной гримасе. – Мы ведь добрые девочки, правда?

Клод хмыкнул и сделал шаг к лестнице. Я вовремя поймала дракона за рукав.

– Не так быстро. Сначала – защита. Думаю, ещё пятнадцать-двадцать минут мы вполне можем провести здесь.

Феникс согласно кивнула.

К несчастью, для создания чего-нибудь масштабного категорически не хватало времени. Пришлось ограничиться отводом глаз и парой щитов – от чистой магической энергии и от физического воздействия. Надеюсь, что отбить заклинания посложнее мы сумеем и в бою и что до оружия из пиргита наши орденские друзья не додумались.

От меня – плетения. От Феникс – питающая их сила. Должно сработать.

На первый караул, охраняющий выход из подвалов, мы наткнулись прямо у верхнего края лестницы. Недоумение по поводу того, что двое охранников не среагировали на шум внизу, который мы устроили, когда пытались сломать решётку, быстро сменилось брезгливостью: доблестные смотрители были пьяны. В стельку. Похоже, брат Лешкович слишком понадеялся на пиргитовые заслоны.

Что ж, пусть пеняет на себя.

«Стражников» мы осторожно миновали, прикрываясь отводом глаз. Кровожадный Клод предложил «убрать их, пока не очухались», но я решительно замотала головой. В итоге дракон ограничился актом кражи ключей из карманов недобросовестной охраны. Мы с Феникс тихонько хихикали, глядя на разошедшегося не в меру Клода, и молчали о несложных манипуляциях с нитями, способными открыть любой замок вернее ключа.

Неприятности начались позже.

В пустых коридорах на верхнем ярусе люди встречались уже гораздо чаще. Неудивительно, что в конце концов у одного из смотрителей оказался при себе соответствующий амулет и вся наша маскировка полетела в бездну. Нет, инквизитор не стал вопить «Равейны!» или «Пленники сбежали!». Он просто молча ударил в спину заклинанием. Если бы не заблаговременно заготовленная защита – быть бы нам раскатанными в тонкий блин.

– Берегись! – Клод оттолкнул Феникс из-под повторного удара. Ох, зря старается – мы и сами за себя постоять можем. Щит дрогнул, но, конечно, выдержал – заклинания были намного более низкого уровня. – Всё в порядке?

– В порядке! Придурок! – огрызнулась равейна, вскидывая руки в ответном колдовстве. – Не мешай!

Я, уже знакомая с этой стороной её характера, поспешила убраться с глаз долой, чтобы не превратиться в головешку заодно с безымянным инквизитором.

– Она справится, лучше нам заняться остальными, – окликнула я Клода, спешно выплетая «липкую сеть».

– Какими остальными?!

Вместо ответа я молча ткнула пальцем в другой конец коридора – у нас за спиной. Кажется, инквизитор зря времени не терял, успев в промежутке между атаками вызвать подмогу, заходившую теперь с тыла. То ли это было просто совпадение, то ли смотрители сделали попытку нас окружить, но на пару минут ситуация стала крайне неприятной. К счастью, щит противника просел после первого же удара огненной мастерицы. Взрывная волна впечатала инквизитора в стену, опалив волосы и одежду, и он осел на пол, как бесполезная куча тряпок.

– Феникс! – крикнула я, выбрасывая сеть поперёк коридора. – Тихо уйти не получится, значит будем шуметь погромче!

– Поняла!

Уже не скрываясь, она шарахнула по подбегающим сплошным ковром из пламени. Маги успели закрыться, и тотчас же в ответ полетели стрелы, в клочья рвущие защиту.

– Стрелы с пиргитом! – заорал Клод, отпихивая нас за поворот, под защиту стены.

Он чуть-чуть не успел.

Феникс взвизгнула, я обернулась и увидела, как джинсовая ткань над коленкой намокает.

Красным это пятно было всего секунду, а потом мир резко утратил цвет, а я – милосердие. Остались только сюрреалистично яркие кружева. Феникс, хрупкая нежная Феникс зло рассмеялась, болт даже не вспыхнул – истаял от колоссальной температуры, а в глазах равейны заплясало пламя.

А что в моем взгляде? Наверное, тьма.

Неважно.

Переплетения нитей вдруг обрели смысл. Та, серая – тянется вниз, к темницам, где держат детей. Алая в зелёных разводах – Лешкович, он совсем рядом.

И везде – в воздухе, в узорах «паутинок», в каменных стенах – следы чего-то страшного, чуждого…

Я уже сталкивалась с этим?

Да. Почти два года назад, на берегу моря.

И, к сожалению, я уже слишком хорошо контролирую тьму в себе, чтобы просто нестись на волне силы, выжигая из нашего мира то, что ему не принадлежит.

– Здесь Древний, – мой голос был начисто лишён эмоций, хотя в душе бушевала настоящая буря.

Клод посмотрел почти с ужасом.

Феникс усмехнулась – а в глазах пылала огненная бездна.

– Разберёмся.

Я кивнула и окликнула дракона:

– За мной.

Сначала – к Лешковичу. И лучше бы у него было хорошее объяснение для всего, что произошло.

Но тут образовалась маленькая трудность. Нападающие-то никуда не делись…

Откат – то же время, то же место. С точки зрения инквизиции.

Всё изменяется так быстро, что никто не понимает, что же именно происходит. Единственное, что испытывает Том – это страх. В какой-то момент глаза перепуганной девочки с длинной косичкой становятся чёрными, как космический вакуум, а тоненькая блондинка зловеще хохочет – и болт вспыхивает, как пушинка над костром.