Кристалл времени - Соман Чайнани

– У «Курьера» для этого руки коротки, – успокоила его Бетна. – Ничего у них не получится.

– Да, но управляющего банком все это может заинтересовать, – возразил казначей. – А если уж управляющий Банка Путси сам начнет копаться в наших счетах, то такой сюрприз Совету Королей преподнесет еще до того, как будет сожжено последнее кольцо…

Бетна склонила голову набок, обдумывая слова казначея, затем сказала:

– Решено. Я немедленно отправляюсь в Путси, – и решительно направилась к двери.

Софи поспешила прибавить шаг, чтобы не попасться ведьме на глаза, и вновь пустилась догонять Кея.

«Интересно, какие тайны скрываются в этом банке? – размышляла она на ходу. – Что сумела припрятать там эта гнусная компашка?»

Впрочем, времени на раздумья у Софи не осталось, потому что Кей уже входил в двери Тронного зала.

Войдя следом за капитаном гвардейцев, Софи замедлила шаг. На полу и в углах огромного пустого зала таились, скрещивались друг с другом густые тени, из-за которых Софи поначалу ничего не могла рассмотреть, слышала только, как тихонько похрустывает толстый ковер под ее туфлями.

Затем, подняв голову, она увидела прорезавший тени луч света.

У окна, спиной к Софи, в этом солнечном луче стоял юноша с короной на волосах цвета меди. Возле него хлопотали две портнихи – сейчас они примеряли пояс из позолоченных львиных голов, обернутый поверх королевской мантии из белого меха, с высоким воротником.

Свадебной мантии.

Словно в ответ на эту картину, надетое на Софи платье начало трансформироваться – туго, до боли, стиснуло ей запястья, затвердело на груди, словно до предела затянутый корсет. Облегающие рукава сделались широкими, словно крылья, подол удлинился и превратился в длинный, пышный белый шлейф. На лифе появились вышитые золотой нитью львиные головы – точно такие же, как на поясе, который примеряли сейчас на юноше портнихи. Что-то защекотало затылок Софи – оказалось, что это воротник платья. Он все удлинялся, удлинялся, одновременно становясь все тоньше и легче, а затем опустился ей на голову, прикрыв лицо Софи прозрачной маской.

Вуаль.

Софи начала бить дрожь.

На ней теперь было надето свадебное платье.

С вуалью!

Стоявший возле окна юноша повернулся, взглянул своими сине-зелеными глазами, улыбнулся покрытым синяками и царапинами лицом.

– Да, мама, – сказал Райен. – Я думаю, просто отличное платье получилось.

* * *

– Твоя мать что, находится внутри этого платья? – спросила Софи.

Утренняя росинка скатилась с розового куста на ее платье, принявшее свой прежний, довольно уродливый вид.

– Частица ее, вероятно, – ответил Райен, идя рядом с ней по королевскому саду.

Он шагал, слегка прихрамывая, одетый в свой сине-золотой костюм, с прицепленным к поясу Экскалибуром. В ярком солнечном свете Софи отчетливо видела многочисленные, все еще не зажившие царапины на загорелом лице короля и его шее. А когда Райен наклонился поближе рассмотреть тюльпан, ей в глаза бросился шрам на его макушке – неровный и побледневший. Полученный много лет назад.

– Это платье осталось нам от мамы после ее смерти, – продолжил Райен. – Иногда оно действительно оживает. Даже отвечает нам с братом на наши вопросы. Но то, что оно превратилось в свадебный наряд невесты… Это действительно было очень неожиданно, – он остро взглянул на Софи и спросил: – Оно еще что-нибудь подобное вытворяло, это платье?

– Нет, – солгала Софи. – А как понять, что платье отвечает вам с братом на ваши вопросы? Как платье может отвечать на вопросы?

– А как две девушки могут магическим образом появиться в королевской спальне? Похоже, у нас обоих имеются вопросы, а? – сухо заметил Райен и поспешил сменить тему разговора. – На апельсиновый сад хочешь взглянуть? – указал он кивком головы на спускавшуюся вниз короткую лестницу впереди. – Его почти уже закончили.

Рабочие, словно муравьи, хлопотали возле высаженных идеальными квадратами, словно на гигантской шахматной доске, апельсиновых деревьев и установленного посреди сада огромного каменного фонтана – разумеется, с позолоченной фигурой Льва в центре. Фонтан уже действовал, время от времени пускал из пасти Льва струи, рассыпавшиеся в воздухе водяной пылью. Райен начал спускаться по ступеням. Софи взяла короля под руку – почувствовала, как поначалу напряглись, а затем медленно расслабились его мускулы. Спустившись по лестнице до конца, Софи отпустила руку Райена, и дальше они молча пошли рядом мимо высаженных квадратами апельсиновых деревьев, чувствуя на своих лицах оседающую от фонтана водяную пыль.

– Хрустальный шар, – заговорил наконец король, отводя зацепившуюся за его корону ветку. – Тот самый, с помощью которого Агата прорвалась в мое подземелье. Именно так вы и в мою спальню проникли, да?

– Почему бы тебе не спросить об этом у моего платья? – ласково проворковала Софи.

– Да, черт побери, таких девчонок, как ты, у нас в Фоксвуде делать не умеют, это точно! – восхищенно прищелкнул языком Райен. – Во всяком случае, в своей школе я ни одной такой не встречал!

– Это потому, что такие девочки, как я, учатся в другой школе. Той, которую ты так сильно хочешь уничтожить, – ответила Софи и добавила с улыбкой: – Но я уверена, что свое ты от тех фоксвудских девочек все же получил. Скажешь нет?

– У меня были другие интересы.

– Например, пытаться убедить своих одноклассников в том, что ты сын короля Артура, хотя тебе не верил даже твой собственный брат?

– Хм, а я-то думал, что Кея невозможно поймать на женские уловки, – искоса взглянул на свою принцессу Райен. – Придется мне с ним серьезно потолковать.

– Отложи этот разговор до завтра, – улыбнулась Софи.

«Завтра для тебя все равно уже не будет», – мысленно добавила она.

Софи протянула руку, сорвала с дерева апельсин, очистила его, отломила дольку и протянула ее королю.

– Отравлен? – поинтересовался Райен.

– Еще бы, а ты как думал, – в тон ему ответила Софи.

Она вложила дольку апельсина ему в рот, Райен надкусил ее, облизнул свои израненные, смоченные соком губы, заглянул прямо в глаза Софи. Она в это время думала о том, что скоро, совсем скоро вот этот красивый, стоящий перед ней юноша вонзит меч в сердце своего родного брата. А она сама незаметно подберется потом сзади, и, пока король будет охвачен ужасом и горем, нанесет ему удар. Всего один удар, зато какой! Никаких угрызений совести Софи при этом не испытывала сейчас и была уверена, что не станет испытывать их и позже. Убийство короля будет делом легким.

– Ты улыбаешься. О чем ты думаешь? – спросил Райен.

– О тебе, – ответила Софи.

А что? Можно сказать, и не солгала даже.