Дикие. Книга 2. Лунный отряд - Александр Лондон

– Зимний запас желудей любому, кто вытащит меня отсюда!

Сизый Нед порхнул ему на выручку, но кувырком полетел назад, отброшенный ударом самого Койота, использовавшего гитару как булаву.

– Вот такая музыка мне по нраву! – перекрыл общий шум и гам голос Койота. – Песнь клыка и когтя! Оу-оу-оу-у-у!

– Красивая мелодия, шеф, – весело отозвался другой выдр, только что пинком зашвырнувший дикобраза в гущу мечущихся в панике воробьев-репортеров. Бедняга, которого некогда боялся каждый в Вывихнутом переулке, приземлился на спину и теперь беспомощно дрыгал лапками, намертво пришитый собственными иглами к мешку с зернами и орехами.

Банкиры из Рептильего трастового банка попытались быстренько утащить как можно больше мешков с зернами к себе в сокровищницу, пока все состояния Вывихнутого переулка не попали в лапы Койоту.

Выдр спрыгнул на землю прямо перед каменным входом, одной лапой отправил в нокаут геккона в костюме-тройке, а второй схватил разноцветную ядовитую лягушку.

К несчастью для банкиров и для всех остальных жителей Вывихнутого переулка, лягушка ядовитой вовсе не была. Это была обычная зеленая лягушка, раскрасившая себя в яркие цвета, дабы выбить из банковского начальства двойное жалованье.

Она изобразила обморок, прежде чем выдр успел огреть ее дубиной или банкиры – уволить.

– Довольно! – взвыл Койот так громко, что даже облака, казалось, разошлись и луна осветила его ярким лучом.

Драка прекратилась, и жители Вывихнутого переулка принялись со стонами зализывать раны.

– Мы можем играть эту песню, пока не взойдет солнце, – пояснил Койот, снова расхаживая по сцене. – Или вы сдадите все зерна и орехи, что у вас есть, до последнего, и избежите лишних тумаков.

Ответное молчание было тяжелее, чем то, что последовало за комическим выступлением Деклана.

– Почему бы мне не облегчить вам задачу? – предложил Койот. – Черепаха! – позвал он. – Лучше высунь башку из панциря, пока мои ребята не вытащили ее не с той стороны.

Старый Босс высунул голову. На его морщинистой морде отражались все прожитые хозяином долгие сезоны. Он заговорил медленно и тихо, так что Койоту пришлось напрячь слух.

– Ты связался… не с той… черепахой, – проговорил босс. – Никто… не хамит… моим… Бешеным Шельмам. Переулок… принадлежит… нам.

– Уже нет, – пожал плечами Койот. – Пожалуйста, вели своим бугаям собрать все зерна и орехи в банковской сокровищнице.

– Накося-выкуси! – рявкнул Старый Босс Черепаха.

Койот одним жутким прыжком перемахнул со сцены на землю перед невежей. Опустил голову, подхватил старую рептилию в лапы и безжалостно затряс, буквально взбалтывая содержимое панциря. Затем положил черепаху на спину, поставил могучую лапу на беззащитное брюхо главаря местных бандитов и всем весом надавил.

– Как сильно, на твой взгляд, мне надо надавить, чтобы панцирь треснул? – поинтересовался он у черепахи.

Жители Вывихнутого переулка отводили глаза и прятали морды в лапах, лишь бы не видеть жестокой сцены. Всем им за годы жизни здесь доводилось страдать от лап бандитов, но наблюдать за таким – это уж слишком.

– Теперь ты велишь своей банде собрать для меня все до последнего зерна и орехи в этом переулке? – спросил Койот.

Кит не расслышал черепахиного ответа.

– Громче! – потребовал Койот.

– Давайте, – простонал старый гангстер. – Собирайте зерна!

– Слышали? – взвыл Койот. – Шельмы! За дело. Вы! – Он ткнул пальцем в Шина и Флинна Чернохвостов. – Назначаю вас ответственными. Поздравляю. Вы новые предводители Бешеных Шельм.

Окровавленные морды братьев расплылись в ухмылках.

– Если утаите хотя бы одну-единственную сушеную ягодку из сокровищницы, мои ребята споют вам еще одну песню. Усекли?

– От воя до щелчка, – ответили близнецы.

– Теперь заставьте свою банду собрать мою добычу, – приказал Койот.

Шин и Флинн взялись за дело с энтузиазмом новой власти.

– Давайте, парни, вы слышали того чувака, – обратился Флинн к банде.

– Певец из него так себе, но мелодию вы знаете, – добавил Шин. – Приступайте.

Свора дворняжек, птиц и прочих мрачных существ вопросительно заозирались, но постепенно один за другим двинулись сквозь толпу, заставляя торговцев, танцоров и игроков всех форм и размеров сдавать свои зимние зерна. Стайку белок отправили в сокровищницу банка вытаскивать зерна и орехи, уже сложенные на депозит.

Когда братья-еноты добрались до предпринимателей, поссум Ансель проявил дерзость.

– Зачем мы платили Шельмам за защиту, если они не в состоянии защитить нас? – требовательно спросил он.

Шин с Флинном опустили головы, на краткий миг испытав угрызения совести. Старый Босс Черепаха стонал на земле. Даже преступники гордятся своей работой, и Шельмам было стыдно, что их переиграл более жестокий разбойник.

– Просто сдайте добычу, – взмолился Шин.

– Чем быстрее вы это сделаете, тем раньше он с нас слезет, – добавил Флинн.

Поссум Ансель скрестил лапы на груди. Братья Чернохвосты зарычали, и барсук Отис тут же подскочил и встал рядом с другом. Койот обернулся и нанес Отису в грудь один-единственный удар лапа-джитсу. Здоровяк-повар упал на подставленные лапы двух выдр, тут же взявших его на удушающий захват.

Поссум Ансель при виде этого сразу грохнулся в обморок, следуя освященной временем традиции поссумов притворяться мертвыми.

– И сурочью смолу мы у вас тоже заберем, – сообщил Отису Койот.

Барсук нахмурился, но кивнул.

– Не слышу!

– Вы еще пожалеете, – проворчал Отис.

– Непременно! – улыбнулся Койот.

Из толпы раздался тоненький голосок.

– Многое может произойти между воем, что приводит нас в этот мир, и щелчком капкана, что забирает нас из него. – То был Мартин, предводитель церковных мышей, в яркой белой сутане, окруженный прочими мышами его религиозного ордена. – Справедливость таки постигнет бандитов, даже тех, кто думает, что будет сильным всегда.

– Ха-ха! – рассмеялся Койот. – Ты имеешь в виду легенды о Лунном Отряде, не так ли? Эти байки такие же тухлые, как твое дыхание. Кроме того, твои легенды не старше моих, мыш. И в моих легендах Койот всегда побеждает.

– Ты знаешь лишь те истории, которые тебе нравится слышать, – возразил Мартин. – А мы, мыши, знаем их все, даже те, которые койоты предпочитают забывать. Прошлое – это сырный круг, и оно катится и катится. Что было обгрызено однажды, будет обгрызено снова, и рано или поздно справедливость достанется всем.

Койот пожал плечами:

– В данный момент мне достаются ваши зимние запасы.