Око Дьявола - Джек Макдевит

– Назад в рай?

– Вроде того. Судя по всему, там не так уж и плохо. Идеальная пропорция кислорода в воздухе, обширные океаны, прекрасные виды. Сила тяжести составляет чуть больше восьми десятых стандартной: человек даже весит меньше. Единственное, чего там не хватает, – звезд.

– Что мы будем делать, когда прилетим туда?

– Выяснять, где бывала Викки Грин. Наверное, напасть на ее след несложно.

– Притом что на планете проживает… миллиарда два человек?

– Но она пользовалась большой известностью. Наверняка о ней упоминалось в прессе, кто-то встречался с ней лично. Думаю, все получится.

Алекс составил список всех, кто мог общаться с Викки на Салуде Дальнем, – обозревателей, книготорговцев, других писателей, работавших в жанре ужасов, председателя Общества последнего вздоха. Мы послали около сотни сообщений, попросив связаться с нами всех, кто видел Викки, работал с ней или хоть что-нибудь о ней знал.

Закончив с посланиями, мы совершили прыжок в гиперпространство и приготовились к долгому путешествию. На свете есть не так много людей, с которыми я готова провести месяц в замкнутом пространстве, но с Алексом проблем не было. Он мог говорить почти о чем угодно, мог слушать, не навязывал своего мнения, позволял мне выбирать развлечения и умел от души посмеяться. Пока мы летели, он отложил загадку Викки Грин в сторону, сказав, что биться над ней до поступления новой информации бессмысленно.

Алекс взялся за ее романы. Я попробовала почитать один из них, «Этюд в черных тонах», – про громогласного певца, который в состоянии сильного душевного волнения мог буквально сровнять с землей дом. Если вы читали Викки Грин, то знаете: она способна заставить читателя поверить во что угодно, сколь бы кошмарным ни казалось происходящее. На протяжении большей части романа я чувствовала, как встают дыбом мои волосы. Парень никому не хотел причинить вреда, но обладал столь выдающимся голосом, что временами просто не мог сдержаться.

После этого я решила, что с меня хватит, но все же прочла «Викки Грин для чайников». Там говорилось, что писательнице нравились заброшенные здания, особенно полуразрушенные церкви, готовившие жуткие сюрпризы ее персонажам: те обычно оказывались в подобных местах после того, как флаер терпел катастрофу или лодка сбивалась с курса.

Опасность исходит не от охваченного манией убийства сверхъестественного существа, как в большинстве современных романов ужасов, но от случайно потревоженного сверхъестественного источника. В одном из обзоров ее творчества утверждалось, что главная сила Викки – благодаря которой писательница приобрела такую популярность – заключается в ее умении вызвать у читателя сочувствие к человеку, чьи способности нагоняют жуткий страх на всех остальных. Она писала о людях, «затерявшихся в космическом водовороте». Я цитирую слова, смысл которых понятен мне не больше, чем вам. В любом случае речь может идти об одержимости демоном, или призраке из иного времени, или духе, не способном избавиться от части своей физической сущности и поэтому прикованном к миру смертных. Или, как в «Люблю тебя до смерти», о человеке, чьи необузданные чувства заставляют предмет его страсти вспыхивать – в буквальном смысле слова.

Что ж, подобное чтиво не по мне. Меня слишком легко напугать. Но я понимала, что для некоторых оно могло стать чем-то вроде наркотика. Тем временем Алекс прочел все романы Викки и выразил восхищение ее писательскими способностями.

– Знаю, ученые относятся к ней не слишком серьезно, – сказал он, – но имя ее переживет века.

Я занялась работой над каталогом «Рэйнбоу», который приходилось регулярно обновлять. Мне хотелось включить в него кирпич из Атлантиды, который стал бы главной его достопримечательностью. Впрочем, думать об этом было уже поздно. Многие предметы – почти все – нам не принадлежали. «Рэйнбоу» обычно выступала в качестве посредника, сводя между собой покупателей и продавцов.

Но и этого мне хватило всего на пару дней. Мы начали посещать виртуальные концерты, смотреть мюзиклы и убивать время иными способами. Алекс обожал старинную американскую музыку, и мы провели особенно захватывающий вечер, слушая попурри из мелодий той далекой эпохи в исполнении «Бронкс стрингс», включая две самые ранние известные вещи этой группы – «Весь этот джаз» и «Олдмен-ривер». Я слышала их впервые в жизни, и эти минуты стали кульминацией нашего полета.

Через месяц мы вышли из гиперпространства. Обычно стоит выйти из прыжка в нормальный космос, как небо вспыхивает. Ты видишь местное солнце – предполагая, что прыгнул в планетную систему, как бывает практически всегда, – и набитое звездами небо, иногда еще несколько планет и спутников. Но возле Салуда Дальнего можно увидеть лишь солнце и почти ничего больше. Позади нас просвечивающая дуга обозначала край Млечного Пути. Далеко впереди виднелся маленький светящийся шарик – Салуд Дальний. Остальное небо было черным-черно. На нем горели только две звезды: одна – яркая, другая – тусклая.

– Это уникальный экземпляр, – сказала Белль. – Единственная известная нам планета с крупными наземными животными, не имеющая луны. Считается, что луна раньше существовала, но, вероятно, планета лишилась ее во время прохода некоего объекта – черной дыры или звезды-карлика, – разрушившего систему. Теория всегда гласила, что планете размером с Землю нужен крупный спутник, чтобы предотвратить колебания, сильно влияющие на климатические условия.

– Конечно, – кивнула я.

– Здесь же по непонятным причинам колебаний не наблюдается.

– Как далеко до цели? – спросила я.

– Трое суток пути.

Одна из двух звезд – тусклая – на самом деле была планетой под названием Софора. Другая, сиявшая в небе ослепительным сапфиром, – Каллистра – отстояла от нас на тысячу двести световых лет.

– Это супергигант, – сказала Белль.

И все. Остальное небо было черным как уголь.

– Ладно, Белль, давай свяжемся с их диспетчерской.

Белль подчинилась.

– Станция Сэмюелс, – сказала я, – говорит «Белль-Мари». Следуем с Окраины. Расстояние – четыре целых одна десятая миллиона километров. Просим дальнейших указаний.

Ответил женский голос:

– Инструкции направлены вашему искину отдельным пакетом, «Белль-Мари». Добро пожаловать на Салуд Дальний.

– Спасибо, станция. Приблизительное время прибытия – через трое стандартных суток.

– Принято. Следуйте тем же курсом. Кстати, «Белль-Мари», у нас имеется для вас почта.

– Не могли бы вы нам ее переслать?

– Выполняю.

То были ответы на наши запросы насчет Викки, в большинстве своем отрицательные. Нет, мы ее не знаем. Мы знаем, что она здесь была, но нам не довелось с ней встретиться. Договаривались с ней об автографе, но не нашлось времени. Йохансен – тот, кто выпил с Викки несколько чашек имки, – говорил, что на самом деле они не общались. «Во время интервью она находилась у себя в отеле, а я не покидал студию. Личной встречи не было».