Око Дьявола - Джек Макдевит

Кладовая занимала тесное помещение над концертным залом. Там не было ничего особенного: несколько старых инструментов, костюмы, электрооборудование. Ничего такого, из-за чего стоило бы беспокоиться. Более того, она была надежно заперта и никто не мог туда войти без ведома Дженис. И поэтому, когда по другую сторону запертой двери начали раздаваться звуки – стуки, вздохи, тяжелое дыхание, – ей надо было выйти на улицу и вызвать полицию. Но тогда не было бы и всей этой истории.

Люблю тебя до смерти

Обычно меня не слишком тянет назад на «Белль-Мари». Возможно, я просто старею, но там я чувствую себя стесненно – в физическом отношении и во всех прочих. Похоже, я уже привыкла к огням большого города. Мне нравились вечеринки и мужчины, нравилась социальная составляющая моей работы: я ездила с Алексом и выступала в роли специалиста по связям с общественностью. Я встречалась со множеством интересных людей, немалого достигших в жизни. Многие из них питали страсть к сохранившимся фрагментам нашего прошлого, которым порой было несколько тысячелетий. Я видела, как они ходили по нашей передвижной выставке, дотрагивались до витрин с экспонатами, держали в руках нашивки капитана корабля, покинувшего Землю в первые годы межзвездной эры, разглядывали лазерное ружье, давшее осечку, когда Майкл Унгвет пытался отогнать гигантского ящера во время эвакуации Мэриблинка. Я слышала их восторженный шепот. Какая еще работа могла сравниться с этой?

Возможно, теперь слишком многое изменилось. Я знала: Алекс не успокоится, пока не выяснит, что пыталась сообщить нам Викки Грин. И все же на этот раз я была рада вновь увидеть наш корабль.

Алекс сидел в пассажирской кабине, продолжая звонить клиентам, пока я готовилась к старту. Покончив с делами, он вызвал меня и снова поблагодарил. При этом он признался, что затея, вероятно, выглядит сумасбродной, но заметил, что нам очень хорошо заплатили. Двадцать минут спустя мы уже были в пути.

Когда четыре года назад стартовал первый корабль с квантовым двигателем – вместо старого двигателя Армстронга, – казалось, что перемещения стали почти мгновенными. Пять световых лет можно было преодолеть за несколько минут. Но система оказалась менее точной, чем старая. Заключительный этап полета занимал много времени – часто несколько суток, независимо от расстояния гиперпространственного перехода. Если вы, например, вышли из гиперпространства в двадцати пяти миллионах километров от космической станции и пытались прыгнуть ближе, можно было оказаться по другую ее сторону – теперь уже в пятидесяти миллионах километров. Предсказуемость оставляла желать лучшего.

Я всегда считала, что Окраина находится на краю галактики. Но Салуд Дальний отстоял от нее еще на тридцать одну тысячу световых лет, находясь почти в межгалактическом пространстве.

Когда мы отчалили от Скайдека и начали ускоряться, я попыталась представить, каково было добираться туда на двигателях Армстронга.

– Ума не приложу, как им это удалось, – сказала я Алексу.

– Ну, когда люди впервые прибыли на Салуд Дальний, двигателей Армстронга еще не существовало.

– Что же у них было?

– Это произошло четыре тысячи лет назад, Чейз. Вряд ли хоть кто-то знает, что именно у них было и сколько продолжался полет. Но двигатели Армстронга просуществовали лишь несколько столетий.

Мы говорили об этих двигателях в прошедшем времени, поскольку их постепенно сменяли другие, разработанные деллакондцами во время их войны с «немыми», – квантовые, позволявшие путешествовать намного быстрее.

Полет к Салуду Дальнему на примитивных кораблях казался мне совершенно бессмысленным.

– Я понимаю, что исследователи могли найти планету, но полет явно занял не один год. Кому только пришло в голову обосноваться там?

– Некоторым нравится одиночество, – улыбнулся Алекс.