Призрачный - Кэтрин Ласки

Клюв его раскрылся, и ночную тишину прорезал прекрасный звук. Песня! В это мгновение сова поняла, что не просто стала другим существом. Она была самкой! «Я тоже это выбрал… тоже выбрала… я вернулась», – подумала она. Ветер ворошил ее перья. Она ощущала невероятную легкость, небывалую свободу. Расправив крылья, сова резко развернулась, небо наклонилось, и луна подмигнула ей из-за туч. Поднималось созвездие Маленького Енота, и сова едва ли не касалась его передних лап кончиками своих крыльев. Ветер запутался в нежных перьях на ее лице, и она заморгала, очищая глаза при помощи тонкой мембраны. Ей казалось, что в полете она обнимает целый мир, всю Вселенную.

Сова посмотрела вниз. Она пролетала над морем Хуулмере, прямо над величественной кроной Великого Древа Га’Хуула. Фенго давным-давно умер. Первый король тоже давно умер. Теперь правил новый король.

Она опустилась на ветвь Великого Древа и быстро нашла путь к жилищу мадам Плонк, прославленной певицы Древа. Мадам Плонк как раз рассматривала свою коллекцию «драгоценностей», как она называла различные безделушки, которые выменивала у сорок-торговок.

– Брунвелла?

Полярная сова вздрогнула, услышав свое имя, и резко развернулась.

– Фио!

– Ага.

– Какой сюрприз, дорогуша! Только прошу тебя, называй меня мадам Плонк. Понимаешь, здесь больше внимания уделяют формальностям. Так ты, надеюсь, прилетела с хорошими новостями?

– Если ты таким образом интересуешься, собираюсь ли я остаться, то нет.

– Но, Фионула, мне так нужна твоя помощь! Дел просто невпроворот! Должность певца Древа давно никто не занимал. Нужно заново настроить все травяные арфы, собрать всех слепых змей и дать им инструкции…

– Я могу остаться ненадолго, но ты же прекрасно понимаешь, что в своем желудке я навсегда останусь пестроперой.

Мадам Плонк устало вздохнула.

– Вы, пестроперые, просто не можете сидеть на одном месте. Вечно вам надо бродяжничать. Беспокойные вы души.

В словах мадам Плонк была толика правды. И дело даже не в способности усидеть на одном месте. Желудком Фионула ощущала нечто более глубокое. «У меня беспокойная душа». Перед ее мысленным взором что-то быстро промелькнуло. Образ волка с потрепанной шкурой!

– Брунвелла… то есть, я хотела сказать, мадам Плонк! Ты уже видела нового фенго Стражи?

– Нет. Ты же знаешь, с волками я редко нахожу общий язык.

Фионула слегка наклонила голову.

– Нет-нет, не то чтобы я их совсем не любила, просто… не могу объяснить. И во многом из-за этих костей. Почему они их просто не проглатывают, как мы? Не переваривают в своих желудках и не отрыгивают аккуратными шариками, как мы? Нет, им обязательно нужно делать из них… сделать… – мадам Плонк задумалась в поисках подходящего слова, – …делать из них амулеты, талисманы, идолы. Мне это кажется таким глупым.

– Но им так не кажется! – резко ответила Фионула.

– Ты только не сердись. А то можно подумать, что ты не сова, а волк. Я просто хочу сказать, что нахожу это странным, как и их запах.

Мадам Плонк выбрала из украшений ожерелье с черными жемчужинами и принялась примерять его на плечах.

– А что не так с их запахом? – спросила Фионула.

– Мясо. Они едят слишком много мяса.

– Мы тоже едим мясо.

– Да, но не мясо крупных животных, как они. И к тому же мы часто готовим мясо на огне.

– Ну, у нас же есть огонь. По крайней мере здесь, на Дереве. А у волков нет.

– У них более чем достаточно огня в Кольце Священных Вулканов. Им и за всю жизнь не найти применения всему этому огню.

Фионула почувствовала, как беспокойно зашевелился желудок. Перья ее встопорщились.

– Готовить мясо на углях из Кольца Священных Вулканов – против их гаддернока. Они охраняют эти вулканы. В третьем гвалиде Кости Костей записано: «Да не используют волки ни один уголек из пяти вулканов для приготовления мяса. Эти угли предназначены совам, и только для их кузнечных дел. Если сова пожелает приготовить мясо, то она должна принести в Кольцо угольки от лесных пожаров».

– Откуда тебе это известно, Фионула? Кость костей – что все это значит?

Фионула тряхнула головой и несколько раз моргнула. Огонек в ее желтых глазах погас.

– Не знаю откуда. Просто знаю, и все.

Солнце едва приподнялось над восточным краем неба, когда Эдме вышла из пещеры.

– Ты вообще спал, Фаолан?

– Не совсем, но я в порядке.

Эдме склонила голову и изучающе посмотрела на него.

– Точно?

– Да, только… – замялся Фаолан. – Эдме, тут ничего не осталось. Нам нужно двигаться дальше. Пойдем.

– Двигаться? – от удивления волоски на ее шкуре немного ощетинились. – Куда?

– На запад. Нам нужно найти Сарк, если это возможно. И Свистуна в Кровавом Дозоре.

Эдме встретилась с ним взглядом – было ясно, что она его понимает.

– Но это ведь не все? Ты хотел сказать что-то еще.

Фаолан кивнул.

– Да. Мы пойдем гораздо дальше на запад.

– Дальше на запад?

Из пещеры вышла Дэрли, а следом за ней сестра.

– Ты хочешь сказать, в Крайнюю Даль? Только не это! – выпалила Мхайри.

Глаза ее брата были устремлены куда-то далеко.

– Я хотел сказать – за пределы Крайней Дали. Я имею в виду… имею в виду… – голос Фаолана дрогнул.

– Фаолан? – прошептала Эдме. – Что ты видишь?

Фаолан заговорил, теперь уверенно и громко:

– Однажды ясным днем, когда я стоял на холме Кровавого Дозора, я обратил свой взор на запад и за пределами Крайней Дали, почти на самом дальнем краю западного моря, увидел Синюю Даль.

– Синюю Даль? – эхом отозвалась Дэрли.

– Я не знаю, как она называется на самом деле, но назвал ее так. Вот туда-то мы и должны направиться. В Синюю Даль.

Волки некоторое время молчали, разглядывая Фаолана. Страна Далеко-Далеко разрушена, весь привычный мир распался на куски. Куда хочет увести их Фаолан?