Колыбельная - Елена Ахметова

Радостно улыбающееся лицо за дверцей купола не стало еще одним поводом для нотации только потому, что ревизор не слышал, что я сказала.

— Где ты пропадал?! — возмутилась я, когда, наконец, смогла сформулировать свои мысли, не прибегая к ненормативной лексике.

— Скучала? — еще шире улыбнулся Лют, без лишних вопросов щелкая замком.

Вовремя: в следующее мгновение баллистически настроенная Тайка впечатала его спиной в дверцу купола и громогласно затребовала свою порцию внимания и ласки. Я поймала себя на том, что меня тянет присоединиться, но героически сдержалась.

— Господин начальник приехал? — поинтересовался Лют, с умиленным видом начесывая блаженствующую Тайку за ушами.

— Что, у меня все-таки еще один выходной? — спросила Беляна, прислонившаяся к стене домика и улыбающаяся так похабно, что мне даже не верилось, что на этом ангельском личике может задержаться подобное выражение.

Могло. Увы.

— Завидуешь? — невозмутимо уточнил особист.

— Вы никогда не обращали внимания, что способны общаться одними вопросами, ни разу не дав нормальный ответ? — не выдержала я.

— А ты, к слову, неплохо вписываешься в разговор, — заметил Хотен, выходя из дома с мусорным пакетом.

Я смутилась, а Беляна издевательски расхохоталась:

— С кем поведешься… ладно. До завтра, я так понимаю? Сдюжишь две смены подряд, Лют?

Особист кивнул ей, сразу же повернулся ко мне и изрек:

— Нет. Никаких вопросов о том, что случилось, ясно?

Беляна фыркнула и проскользнула мимо меня к выходу из купола, помахав напоследок рукой. Хотен проводил ее недоумевающим взглядом.

— Что, серьезно? Ты имеешь право вот так просто менять расписание ее сопровождающих? — спросил он и потянулся за своей паркой.

Я замерла на пороге домика, куда поднялась за комбинезоном для Тайки, и обернулась. И правда, за этим ведь должны следить едва ли не внимательнее, чем за мной самой!

— Иди-иди, — подбодрил меня Лют и сиятельно улыбнулся.

Я продемонстрировала известный жест и ему и честно ушла в домик.

К моему возвращению Тайка все-таки лежала у стены купола и сосредоточенно лизала одну и ту же лапу. Я продемонстрировала доблестным работникам Особого корпуса еще и кулак — ладно меня доводить, но собаку-то за что? — и кое-как нацепила на нее кроссовки. С комбинезоном возникло затруднение: вставать Тайка отказывалась, а поднять ее у меня не хватало сил.

— Ты уверена, что ее в таком состоянии стоит выводить из дома? — уточнил Лют.

— Я вообще не знаю, что с ней делать, — мрачно известила я его. — Приступы агрессии, беготня или, наоборот, апатия и плохой аппетит — это реакция на стресс. Но это не ее стресс!

— Хочешь сказать, что весь прошедший месяц ты стресса не испытывала? — удивился особист.

Я раздраженно отмахнулась. Испытывала, конечно. Но не такой, как последние дни, когда не знала, куда он пропал и все ли с ним в порядке или моя магия его угробила.

Главное, скажи ему сейчас об этом — так только заулыбается! А о том, что я устроилась работать в исследовательский центр в первую очередь ради того, чтобы быть в курсе происходящего, иметь право голоса и возможность хоть как-то влиять на события, и не вспомнит.

— Пустырник и настойка пиона — отличное решение проблемы. А еще лучше — просто держать себя в руках, к этому можешь приступить прямо сейчас, а то мне и так до Горницы всю ночь гнать, — проворчал Хотен и без лишних церемоний поднял Тайку.

Попытался поднять.

В тот момент, когда он перехватил собаку поперек туловища и случайно задел мою руку, которой я машинально перебирала шерсть на ее боку, драконья тоска обрушилась на нас с такой силой, будто мы уже стояли на магистрали и пытались достучаться до Третьей. А стоило ревизору отшатнуться — как все пропало, будто и не было ничего.

Тайка спрятала морду у меня на коленях и жалобно заскулила, и я, поспешно вытерев тыльной стороной ладони выступившие слезы, затормошила ее, шепотом рассказывая, какая она умница и красавица.

Судя по подавленной физиономии Хотена, он тоже не отказался бы от аналогичной терапии.