Хейдер. Перечеркнутый герб Ланграссена - Олег Борисов

— Как я уже сказал, в одиночку нам не выстоять. Мало того, под боком у нас окончательно рехнувшийся лорд Рестед, заковавший в кандалы половину столицы. Сверху трясется от страха лорд Лэксеф, успевший вылизать нового короля с ног до головы. Старый Дригт мечтает побыстрее умереть, чтобы оставить все заботы и тревоги своему непутевому сынишке. И на севере окопался Ланграссенский Тролль, лично проливший королевскую кровь.

— И гномы, без чьей помощи переворот бы не удался, — подал голос Халефген.

— Совершенно верно, подземный престол… Но сейчас лишь глупцу может показаться, что все так плохо… Потому что под ровной гладью воды скрыты совсем другие силы… Совсем другие… — Поднеся листок к глазам, мужчина с отметинами шрамов на лице начал тихо читать: — Сегодня, в 776 году от великого исхода на новые земли, в начале Грэнэллы, мы, голос Аски, и мы, представители клана Бьофальгаф, заключаем мирный договор, обещая поддержать друг друга в тяжелый час добрым словом и силой оружия, если понадобится… — Опустив бумагу, хозяин дома посмотрел на принцев и добавил: — Подземный престол перешагнул границу. Гномы не любят, когда кто-нибудь лезет в их дела. Но они также не терпят, если кто-нибудь начинает играть их судьбами без разрешения. Клан Аска рассказал нам, что нынешний король Скайкаден XVII прославился лишь стяжательством и политическими интригами. Но Теневые кланы, собравшиеся рядом с троном в ядовитый клубок, ничем не лучше. Аска защищают южные границы королевства, отбивая атаки кочевников. Западные кланы добывают металлы и уголь, торгуют с людьми и пытаются поддержать хиреющее подземное государство. Но их короли лишь грабят, грабят и грабят подданных, подобно нашему новому тирану. И терпению гномов пришел конец… — Наклонившись вперед, мужчина продолжил, отбивая ладонью такт словам: — Изгнанные сотни лет назад гномы покинули Око отверженных. Скалы Огаттеслутас опустели. Клан Утэссот вернулся домой. Южные гномы подписали с нами мирный договор. Если королевские войска вздумают атаковать, они поддержат нас крепкой сталью… Даже клан Дрэккерог сообщил, что будет топить в Дайппавике посланцев короля, если те вздумают сунуть к ним нос… Думаю, что через пару лет подземный престол рухнет, как прогнившая сосна под могучим порывом ветра.

— И узурпатор лишится одного из союзников.

— Совершенно верно… Перевал Лэгпасс захвачен бастардом. Незаконнорожденный сын Дейсты объявил, что обещанные отцом земли нашли своего господина. Как бы ни обернулось дело, но старый Тролль будет занят в ближайшее время, а то и на несколько лет. И я надеюсь, что силы его будут подорваны этой междоусобной войной.

— И второй союзник может отпасть, — удовлетворенно протянул Халефген.

— А после того как новый лорд Бьофальгаф потребует вольности за то, что держит мечи в ножнах, королю придется грабить другие провинции и не сердить зря лучшую армию королевства, — усмехнулся Айнерс. — Стоит хегтигдемам распробовать, чего стоит новый король, как его трон зашатается.

— Я рад, что вам не надо ничего разжевывать, господа… Остается лишь добавить, что, убив патриарха Храмового ордена, церковный совет совершил страшную ошибку. Монахи не так глупы, как многие привыкли думать. И здесь, в наших землях, мы собираем в монастырях недовольных. Тех, кто хочет искупить мечом и молитвой пролитую королевскую кровь. Их использовали, но не уничтожили. И истинные сыновья Храмового ордена просят нас позволить им встать под знамена веры и вернуть справедливость на земли Фарэстаттен.

— Мы победим, — тихо прошептал Халефген. — Пусть не завтра, а через год или два. Но время поможет нам разрушить здание, созданное из лжи и предательства. Нам же лишь нужно собирать силы и готовиться ответить ударом на удар. И мы победим. Потому как нельзя творить зло безнаказанно. Люди Вольного государства — не безголовые бараны, бредущие на бойню. Мы — потомки великих морских путешественников, избороздивших моря вдоль и поперек. Мы — воины, верные данному слову. И мы победим, ибо так хотят боги…

— Жаль, — вздохнул второй принц, — что наша милая сестричка Даммар не захочет нам помочь. Едва к ней «заглянули на огонек», как она тут же покаялась во всех выдуманных грехах и вымолила на коленях себе прощение. Говорят, ради мужа-торговца и двух лавок в пригородах она уже несколько раз выступала на площадях Вэрделэда, восхваляя нового короля и проклиная подлых мятежников, лишивших ее отца и старших братьев. Еще чуть-чуть, и начнет призывать к походу против нас.

— Чего ты хочешь? Она всегда была прагматичной женщиной и считала тяжким проклятьем доставшуюся ей королевскую кровь. Но пока она не возьмет оружия в руки, я готов прощать ей восхваление Гудомиллов.

— А если продажные церковники вложат в руки Даммар меч?

— Тогда я забуду, что у меня была сестра… Потому что я видел, как громили город и как убивали ни в чем не повинных людей. И меня гнали как кабана, намереваясь насадить на вертел… А нашего отца и братьев расстреляли прямо в замке, на глазах у горожан… Поэтому я пойду до конца и буду рвать зубами Фьорстассэновскую ведьму и все ее потомство… Буду драться до того момента, пока последний из Гудомиллов и их лизоблюдов не ляжет в могилу…

Не назвавший своего имени хозяин дома медленно встал, бросил в горящий огонь листок бумаги и повернулся к столу:

— Да будет так, господа. Вместе и до конца. Пока последний из наших врагов не перестанет топтать землю Фарэстаттен…

В ярко освещенной таверне распахнулась дверь, и внутрь стали входить мрачные бородачи с обнаженным оружием в руках. Первым шел лысый коротышка, сменивший любимый камзол с потайными карманами на ладно сидящую кольчугу. Вдобавок к доспехам и остро наточенному оружию Гуйден Форфаден вплел в густую бороду траурные черные ленты. Подойдя к столу, где в одиночестве ужинал Салки Форфаден, банкир скрестил руки на груди и задал вопрос, проигнорировав поднятую в приветствии руку:

— Как поживает твой писарь, сказавшийся поутру больным?

— Редовва? Откуда мне знать, я его уже дня три не видел, — недовольно буркнул Мясник, с подозрением разглядывая выстроившихся полукругом гномов.

— Да? А зря… Потому как это я попросил писаря зайти в гости. И порасспрашивал его с пристрастием. Он рассказал про твои походы в эту таверну. И про беседы с коротышкой, что шастает через северную границу. И про золото, которое ты начал тратить без меры… Это была плохая идея, Салки, выбрать для тайных встреч то самое место, где бывают твои работники. Потому как нет более любопытного гнома, чем писарь или учетчик, прикоснувшийся к чужой тайне…

— Не понимаю, о чем ты, — громко ответил хозяин бесчисленных рудников, распахивая долгополый сюртук и высвобождая рукояти любимых мечей. — Говори прямо, ради чего ты решил помешать мне ужинать, или проваливай прочь! Я не желаю слушать глупые сплетни, что ты собираешь по грязным канавам!

— Сплетни?! Ты думаешь, я приду к богатейшему гному Фьерранлонда и родственнику с огульными обвинениями? Плохо же ты обо мне думаешь… Держи…

Рядом с полупустой тарелкой упал клок черной бороды. Опрокинув стул, Салки отпрянул к стене, смахнув со стола кружку с пивом. Не дожидаясь, пока он откроет рот, Гуйден подался вперед и продолжил кидать злые слова в покрасневшее лицо родича: