Последнее «долго и счастливо» - Соман Чайнани

Все девятнадцать бойцов армии Добра сбились в тесную кучку и медленно продвигались вслед за единственным оставшимся источником света – шляпой старого мага со светящимися на ней белыми звездочками.

Чем дальше они углублялись в лес Стимфов, тем сильнее становился едкий запах дыма, поднимающегося от разведенного в Гавальдоне костра. Юные ученики инстинктивно начали прикрывать своих старших напарников, помня, что их основная обязанность – не дать погибнуть ни одному из старых сказочных героев и тем самым сохранить защитный барьер, охраняющий мир читателей. Из кармана Анадиль выскользнули ее крысы и расселись, словно телохранители, на плечах у нее самой, Джека и Брайер Роуз. Эстер и Ланселот взялись за ручки инвалидных кресел Бензеля и Гретель и повезли их по каменистой грязной земле, прикрывая собой брата и сестру. Юба держался рядом с Белым Кроликом – прекрасно, кстати, видевшим в темноте. Дот и Красная Шапочка буквально прилипли к принцессе Уме – просили преподавателя общения с животными объяснить им, как следует вести себя при встрече со стимфами.

– Но, дорогие мои, стимфы не животные – они адские твари, – простонала в ответ Ума, закатывая глаза.

Хорт тоже был начеку, охранял Питера Пэна и Динь-Динь с вытащенным из ножен ржавым и тупым учебным мечом.

Постепенно глаза наших путешественников привыкли к темноте и начали различать стимфов – похожие на костлявых стервятников, птицы неподвижно сидели на ветках вязов и молча следили за пришельцами.

– Они наблюдают за нами! – негромко пробормотал Ланселот.

Мерлин неожиданно и резко остановился. Все, кто шел вплотную за ним, начали натыкаться друг на друга, наступать на ноги и ругаться вполголоса.

– Гретель, почему наш фолшебник стоять и не двигаться форвертс… – начал Бензель.

– Тсс! Ахтунг! – ответила ему Гретель. – Слюшайт!

Теперь это услышала и Агата.

По лесу разносился низкий глухой грохот марширующих ног.

Затем вдали, в непроглядной мгле, вспыхнула яркая зеленая звездочка. Вторая… третья… десятая… И вот уже сотни огоньков засверкали, разгоняя тьму. Огоньки с каждой секундой приближались, мигая в такт марширующим ногам – левой, правой, левой, правой. Зеленые звездочки росли, начинали освещать своими лучами деревья в глубине леса…

А следом за огоньками показались и фигуры тех, кто наступал при свете этих огоньков.

Армия Тьмы двигалась по лесу Стимфов стройными рядами, держа в руках топоры, мечи и копья. Над головами наступавших плотным облаком висели черные феи, зажигая и гася в такт маршу свои светящиеся зеленые хвосты. С каждой новой вспышкой света армия восставших злодеев неумолимо приближалась, и вскоре Агата начала различать уже не только фигуры, но и лица зомби – ужасные, с наспех наложенными грубыми швами и пустыми мертвыми глазами.

Питер Пэн и Динь-Динь прижались к дереву, увидев в рядах наступающих Капитана Крюка с его изогнутым стальным клинком вместо руки. Золушка судорожно схватила за руку Агату, заметив свою злую мачеху с ржавым топором на плече. Джек крепче прижал к себе Брайер Роуз, глядя на своего вооруженного дубиной великана-людоеда и злую фею своей невесты с кинжалом в руке. Бензель и Гретель откатились в своих креслах в кусты, пытаясь скрыться от своей ведьмы.

А Красная Шапочка, увидев слюнявую пасть своего Серого Волка, поспешила перебраться из-за спины Дот за более надежную спину Ланселота.

– Мерлин, вот это и есть твое «предоставьте это мне»?! – крикнул Хорт.

Если Мерлин и ответил ему что-нибудь, его слова потонули в грохоте марширующих ног. Агата поискала глазами светящуюся шляпу волшебника, но не нашла ее – то ли в лесу было слишком темно, то ли герои стояли слишком кучно.

– Выглядит точно так же, как тогда, когда он встретил меня в бабушкиной ночнушке, – хрипло выдохнула Красная Шапочка, не сводя глаз с шагающего в первой шеренге волка. До него оставалось не больше сотни метров. – Тогда он сразу же меня проглотил. Но теперь я не маленькая девочка, а взрослая женщина. Это значит, он проглотит меня не сразу, а вначале будет жевать…

– А я, пожалуй, предпочел бы попасть волку в зубы, чем под крюк, – тревожно признался Питер Пэн.

– У моей мачехи топор в руках! – громко взвизгнула Золушка.

– Но это же не твоя мачеха! – резко возразила Эстер. – И вообще это не ваши старые злодеи. Это зомби, мертвецы ходячие. Они не настоящие, понимаете?

– А по мне, так очень даже настоящие, – проворчал Ланселот, обнажая меч.

Тедрос дрожащими руками вытащил из ножен Экскалибур и сказал, глядя на приближающуюся армию Тьмы:

– Ведите нас, сэр Ланселот.

– Вы только посмотрите, кто предлагает мне честь первым вступить в драку! – огрызнулся Ланселот. – Не тот ли благородный принц, который целую неделю бахвалился, что может выиграть этот бой в одиночку, без моей помощи?

– Вы недостаточно хорошо знаете меня, сэр, – ответил Тедрос. – Половину своей жизни я говорю глупости, а вторую половину извиняюсь за них. Прошу тебя, Ланей. Ты величайший рыцарь всех времен. Тебе наверняка приходилось бывать и не в таких переделках… Скажи, все действительно так плохо, как мне кажется?

Рыцарь увидел, что и Агата, и все остальные тоже смотрят на него с надеждой.

Ланселот взглянул на две сотни наступающих злодеев – до них оставалось всего метров тридцать. Затем перевел взгляд на маленькую армию школьников и дряхлых героев, на принца, который держал в руке лучший в мире меч, но не умел толком им пользоваться.

– Нет, все не так плохо, – сказал он. – Все гораздо хуже.

Темная армия остановилась, не дойдя метров двадцати до рыцаря. Зеленые хвосты фей загорелись на полную мощность, ярко осветили стоящих в ряд злодеев с горящими красными глазами и сжатыми в ниточку губами. Подняв свое оружие, зомби ждали приказа пойти в атаку.

– Капут, – прошептал Гензель.

– Мерлин! – позвала Агата, не сводя взгляда с зомби. – Мерлин, скажи скорее, что нам делать!

– Вряд ли Мерлин это скажет, потому что его здесь нет, – сказал Хорт.

Все заволновались, завертели головами.

Мерлин в самом деле исчез.

Агата и Тедрос в ужасе прижались друг к другу, ахнув в один голос:

– Мы пропали!..

В этот момент по небу пронесся порыв ветра, все задрали головы вверх и увидели две летящие в обнимку фигуры.

Первым, спикировав среди деревьев, приземлился юноша с белыми как снег волосами. Затем он опустил со своих рук на землю девушку в черной короне.

На юноше была черная рубашка с короткими рукавами, из-под которых виднелись бледные мускулистые руки, и длинные черные брюки. Девушка была такой же бледной, как он, может быть, даже еще бледнее. Во всяком случае, увидев ее бесцветные щеки и губы, Агата в первый момент приняла девушку за мраморную статую. Но красавица в плотно облегающем черном кожаном комбинезоне оказалась живой, она отстранилась от юноши, выпрямилась, а затем двинулась навстречу Агате. На ее голове покачивалась надетая на пепельные локоны черная корона, на губах застыла кривая, злобная ухмылка.