Дом дервиша - Йен Макдональд

— Давай! — командует Недждет.

Змея из укрытия падает на голову Здоровяку. Тот орет, отшатывается, спотыкается, падает на спину, бьет по земле руками и пронзительно кричит от древнейшего из страхов — змея, свалившаяся с неба. Недждет высвобождает руки. В два прыжка он подскакивает к растянувшемуся Здоровяку, выхватывает окровавленными руками винтовку и с силой бьет Здоровяка в живот прикладом. Здоровяк изрыгает фонтан рвоты.

— Прости меня, брат.

Недждет бьет его по голове и убегает. Ураган ройботов летит навстречу по улице. Он видит, как Божественные инженеры размахивают своими перчатками, сжимая кулаки. Ройботы падают с неба, словно черный снег. Размах, прицел, огонь. Эскадрилья за эскадрильей, воздух очищается от летающих роботов. Их останки дождем проливаются ему на плечи и на голову. Недждет бежит в сторону открытого пространства. Две белых крысы-робота, одна большая, а вторая малюсенькая, мчатся позади. А потом раздается рев моторов, и прибывают вертолеты.

Чей-то голос зовет Джана по имени. Но его нельзя называть по имени. Это неприемлемо. Игра окончена. Давай, иди домой. Раздается второй голос. Он узнает господина Ферентину. Не сейчас, господин Ферентину. Джану нужно выполнить миссию, закончить это дело. Теперь он видит, как его мать бежит мимо магазинов, оглядываясь вокруг так, словно он мог спрятаться в водосточном желобе, как крыса, или сидеть на крыше, как птица, при этом она сигналит на языке жестов его имя. Ну, он всегда умел игнорировать язык жестов. Теперь он видит, как на той же стороне улицы появляется господин Ферентину, а с ним еще какой-то незнакомый парень. Они направляются в сторону заправки. Вон и «газовый пузырь», а чуть дальше полицейская машина. Не сейчас, не сейчас, не сейчас. Джан соскальзывает со скамейки и прячется в маленький предбанник крошечной мечети, выкрашенный красной краской. Притворяется, что не слышит своего имени. Затем металлическая мечеть начинает вибрировать новым звуком. Дрожит сам воздух. Джан выглядывает из укрытия. Небо над Кайишдаги сгущается, превращаясь в ройботов, черных, как дым. Джан охает. Он проморгал бы момент, когда Змее пора действовать, если бы не услышал крик Недждета «Давай!».

Он реагирует автоматически, не успев даже толком подумать, резко проведя кулаком по экрану. Он видит лицо Здоровяка, побелевшее от страха, а потом изображения Здоровяка, Недждета и компрессорной станции мелькают, накладываясь друг на друга.

— В атаку, злая Змея! — радостно верещит Джан. — В атаку!

Ничего не видно. Пора выбираться. Миссия окончена, маленький детектив.

— В Крысу! — командует Джан. — Битботы, ко мне! — Он надеется, что Крысенок получил команду и отцепился от белого фургона.

Ройботы кружатся в вихре, возвышаются над Кайишдаги и обрушиваются на улочку, ведущую к компрессорной станции. А потом вдруг начинают падать с неба. Джан разевает рот. Они сыплются, как град. Экран мерцает и то и дело отключается. Джан взвизгивает от страха. Ройботы с грохотом скатываются с железной крыши месджида.

— У них электромагнитные пушки! — ахает Джан.

Это лучший боевик, какой миру только доводилось видеть. Крыса и Крысенок бесшабашно несутся по улицам, запинаясь, перекатываясь и падая, и тут новая пульсация сметает ройботов с неба.

— Сюда! Сюда! — шепчет Джан. Один прицельный выстрел убьет их обоих. Недждет. Вот и Недждет. Весь в крови и с огромной винтовкой в руке.

С шумом, который отдается в груди Джана, как барабанная дробь, два вертолета пролетают прямо над крошечным минаретом мечети. Они разворачиваются над жилыми комплексами и захудалыми магазинами. Один занимает позицию над компрессорной станцией, а второй скользит вдоль улицы и зависает над круглосуточным магазином. Все высыпали на улицу, но никто не двигается. Рев моторов выдавливает воздух из легких Джана и мысли из его головы. Это самое волнующее зрелище в жизни Джана. Крыса и Крысенок несутся по улице, разбрасывая во все стороны мертвых ройботов, как высушенных мух. У дверей мечети они совершают прыжок, прямо в воздухе распадаются на составные части, а потом соединяются в единое целое. В тот же миг на проспект выворачивают броневики.

Человек, который, спотыкаясь, выбегает из переулка, весь в крови, у него бешеный взгляд, а в руках — винтовка.

— Недждет! — кричит Мустафа.

Человек останавливается, озадаченный.

— Недждет, братишка! — Мустафа бросается к нему, и мертвые ройботы хрустят под ногами. Биение моторов вертолетов заполняет собой весь мир. Недждет отбрасывает винтовку с такой брезгливостью, словно это нога трупа. Мустафа обнимает Недждета, как брата.

— Пойдем, пойдем со мной. С тобой все хорошо. Это я, Мустафа. Мустафа с работы. Пошли! Полиция приехала, они о тебе позаботятся.

Сержант полиции уже спешит на помощь. А затем все замирают на месте, когда на проспект выворачивают огромные бронированные машины, перекрывая дорогу с обеих сторон. Передняя часть вдруг выезжает, словно челюсть насекомого, образуя подобие трапа, и изнутри высыпает целая толпа людей в оранжевых костюмах и оранжевых противогазах. Сзади на защитных комбинезонах и спереди на шлемах виднеется эмблема — букет из черных стрел, развернутых остриями в центр, на желтом фоне. Эти люди вооружены. Они рассредоточиваются вдоль улицы. Громкоговорители заглушают даже шум вертолетов:

— Внимание, внимание! Это служба безопасности! Угроза заражения нановеществами, угроза заражения нановеществами! Немедленно покиньте территорию. Ничего с собой не берите. Выйдите за оцепление.

Но Георгиос Ферентину видит бегущих битботов.

— Джан! — Его голос разбивается о стену шума. — Джан!

Георгиос ковыляет в сторону маленькой красной мечети мимо круглосуточного магазина. Из громкоговорителя еще раз повторяется приказ. В дверях месджид появляется Джан. Испуганный и очень маленький.

— Джан!

И тут из переулка выскакивает какой-то человек, тощий, с копной вьющихся волос. Он поднимает винтовку и целится в Георгиоса и заправку.

— Ложитесь!

Выстрелы оглушающие. Спина тощего стрелка взрывается. Он падает прямо в сугроб из ройботов, раскинув руки и ноги, как раздавленный паук. А в дверях мечети застыл Джан Дурукан. Грудь его сдавливают спазмы. Глаза расширяются. Он поднимает палец и тут же падает на землю.

— Помогите! Помогите! — Георгиос пригибается и бежит к мечети.

— Сэр! На землю!

— Вызовите скорую! — кричит Георгиос. Грохот ужасающий. Джан вялый и бледный. Кажется, он не дышит. — Боже, нет, только не это! Джан! Джан! Джан! — Георгиос не знает, что делать, совсем не знает. — Помогите мне!

Но вас никто не слышит, Георгиос Ферентину.

Солдаты в оранжевых костюмах химзащиты из укрытия перебежками перемещаются ближе к переулку. От компрессорной станции бежит еще один человек, он безоружен, но лицо искажено от гнева, как у бешеной собаки. Он поворачивается лицом к солдатам и поднимает руки к горлу, но раздается единственный выстрел — и он падает замертво.