Асфоделия. Суженая смерти - Серина Гэлбрэйт

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Да, с той ночи спали мы исключительно втроём, в хозяйской спальне.

И да, именно что спали.

Больше ничего.

Не то чтобы я прямо так стремилась разнообразить жизнь сексом с двумя мужчинами сразу, скорее было любопытно, что из целомудренных этих ночёвок выйдет и как надолго братьев хватит. Очевидно же, что если они не против присутствия друг друга в одной кровати, пусть пока в оной и не происходило ничего особенного, то рано или поздно сочтут, что и в сексе третий не лишний. По крайней мере, близкий, хорошо изученный и признанный родственник.

Впрочем, мне к следующей ночи было не до интима.

Страшно ложиться спать, страшно закрывать глаза в полумраке спальни Эветьена, не зная наверняка, откроешь ли их там же или в собственной квартире, в собственном теле, не будучи настоящей хозяйкой ни в первой, ни во втором. Я провалялась без сна часа два, прежде чем меня всё-таки сморило. Оба мужчины успели заснуть не по одному разу, но просыпались мгновенно, стоило мне начать ворочаться чуть активнее. Аж неловко стало, что я их бужу без конца.

К счастью, этой ночью визитов на родину не случилось.

В следующие тоже.

Дом и элементы прежней жизни иногда снились, но в таком фантастичном, удивительном антураже, что сразу становилось ясно, что яркая необычная картинка – лишь игра моего подсознания, а не проявление связи.

Дни до оглашения пролетели в вихре разъездов, примерок и суеты, сравнимой с предновогодней. На бальное платье, сшитое специально для меня, рассчитывать не приходилось, пришлось удовольствоваться готовым, выбранным из нарядов, от которых по разным причинам отказались. Мы с Дианой успели поспорить, решая, какому платью отдать предпочтение. Я по привычке хотела взять что-то попроще, поскромнее, внимания не привлекающее, Диана же, наоборот, настаивала на «королевском» варианте, роскошном и заметном. Моя будущая золовка, казалось, вообще не могла и пяти минут посидеть спокойно, ей всё время надо было куда-то идти, что-то делать и решать, за себя и за того парня. За каких-то несколько дней мы объездили половину города, не только Франский квартал, но и Университетский, расположенный на том же берегу, и Торговый на противоположном, делившийся на дюжину районов поменьше. Заглядывали в Ремесленный и даже в Законный, где из интересного обнаружилась лишь маленькая кофейня, единственная на всю столицу и окрестности. Кофейные зёрна в Империю привозили и столь вожделенный мной напиток варили, однако популярностью он не пользовался, его мало кто ценил. Во всяком случае, Тисон и Диана посмотрели на меня о-очень странно, когда я, увидев из окна экипажа вывеску кофейни, потребовала остановиться и зайти внутрь. Ещё более непередаваемое выражение отразилось на их лицах, когда я заказала чашку кофе и несколько минут блаженствовала, наслаждаясь одним только божественным ароматом. Для них напиток слишком горький, пахнущий непривычно сильно, непонятно, но при том оба искренне недоумевали, зачем подслащивать кофе сахаром, а на молоко уставились так, словно я собиралась добавлять его в вино. В общем, визит в кофейню порадовал меня, владельца оной, приятно впечатлённого интересом юной благородной фрайнэ к экзотическому напитку, да Эветьена, выслушавшего вечером рассказ о посещении необычного для местных жителей заведения. Хотя жениха скорее позабавила реакция брата с сестрой, нежели факт, что я могу пить «эту жуткую черноту», как выразилась Диана.

Тисон продолжал сопровождать меня и сестру, куда бы нас, ведомых очередной идеей Дианы, ни занесло. С одинаково смиренным, выдержанным терпением мужчина сносил и бесконечные визиты к портнихе, и разъезды взад-вперёд, съедавшие большую часть дня. Диане хотелось всё посмотреть самой и всё показать мне, если бы Тисон периодически не одёргивал её и не возражал против посещения некоторых кварталов, то мы, наверное, исколесили бы город вдоль и поперёк. Даже будучи центром Империи, столица всё равно основательно уступала мегаполисам моего мира, не сравнимая с городами-миллионниками ни размерами, ни количеством населения. Зато я изучила все столичные достопримечательности, покаталась по улицам и широким, запруженным экипажами и верховыми, и по узким, изгибающимся причудливо, где две кареты разъезжались с немалым трудом. Постояла в местной пробке на мосту Виэль, полюбовалась на обитель закатников с обоих берегов по очереди, узнала где что находится и побывала как в кварталах богатых, благоустроенных, с освещением и чистыми улицами, так и в районах попроще, с лепящимися друг к другу домами и весьма ощутимым амбре.

Похоже, в этой части континента тоже наступила осень, то подкрадывающаяся золотом листвы и жухлым солнцем, что поднималось над горизонтом всё позднее и позднее, то вдруг наскакивающая крепнущими холодами и пронизывающим ветром. Но дождей на неделе выдалось мало, если и случались, то несильные, вечером или ночью, и нам с Тисоном ни разу не удалось откосить от выездов в город по причине плохой погоды.

Каждый визит к портнихе вываливал порцию свежих дворцовых сплетен.

Брендетта оставалась в городском доме Витанских и на людях почти не появлялась – к моему облегчению, ибо не хотелось столкнуться с ней у арайнэ Фалианны или ещё у какого мастера по деталям женского гардероба.

Жизель и Нарцисса по-прежнему ожидали оглашения во дворце. Нарцисса вроде бы совсем оправилась, но поговаривали, будто род Элиас не слишком-то доволен текущим положением дел вообще и очевидным крахом своей кандидатки в частности. Слухи о новой императорской фаворитке занимали умы сплетниц куда сильнее, чем подробности о реакции фрайнов северного рода на явный отвод Нарциссы, и я надеялась, что выбор Стефанио не обернётся мятежом похуже островного. О настоящей суженой императора никто ничего не ведал и не слышал, большинство продолжало склоняться в пользу Брендетты, и это, наверное, к лучшему. Не хватало ещё, чтобы об Астре прознали заранее и начали копать. Эветьен обронил как-то, что Стефанио твёрдо намерен скрыть истинное происхождение избранницы, пусть он, Эветьен, решения этого не одобрял и полагал, что подобное маловероятно. То есть скрыть можно, но временно, до особо упёртого копателя. Потому как несколько человек в окружении императора, Эветьена включая, знали, в женском центре Астры двоим-троим сотрудникам известно многое, по Эате слухи когда-то гуляли, что, дескать, счастливо вызволенная из демонского полона фрайнэ Завери в тягости к супругу вернулась, ибо не могла она так скоро понести от законного мужа да раньше срока родить. Посему если найдутся желающие рискнуть и выяснить правду, то сложить два и два будет не столь затруднительно, как кажется.