Асфоделия. Суженая смерти - Серина Гэлбрэйт

Тисон направился ко мне, поймал мою руку, пристально глядя в глаза.

– Если ты не хочешь…

– Ты уйдёшь?

– Да.

– А если я не возражаю?

В конце концов, раз мужчины решили, что не видят ничего зазорного в отношениях на троих, то чего мне-то в позу вставать от предложения спать втроём в одной постели? Тем более что очевидно, что этой ночью мы будем в прямом смысле спать, безо всякого разврата.

Осторожно высвободив руку, я забралась под одеяло, передвинулась ближе к Эветьену, лежащему на боку, спиной к нам. Тисон помедлил, но всё же снял рубаху и последовал за мной. Немного неловко устроился рядом, обнял меня.

– А свечу погасить? – напомнил Эветьен ворчливо.

Выпростав из-под одеяла руку, я попробовала красивым взмахом потушить огонёк.

Со второго раза получилось.

Прогресс, однако.

После чего постаралась угнездиться поуютнее в объятиях Тисона. Он прижал меня к себе, поцеловал в висок. Я закрыла глаза и вскоре дождалась-таки прихода бога сна.

* * *

– …Алён, ну что тебе, трудно что ли? Всё равно все выходные дома сидишь, ничего не делаешь…

Я поморщилась невольно, услышав в голосе сестры нотки немного визгливые, требовательные.

– Трудно, Светлана, – собственный голос прозвучал странно, непривычно, словно чужой. – Мне есть чему посвятить своё время что в выходные, что в любой иной день, и нет желания уделять его твоей дочери и твоему дому.

– Но Костя…

– Сколь мне известно, он твой супруг, не мой.

– Да что с тобой, Алёнка?! Что это за деление дурацкое у тебя пошло на твоё и моё?! Посидеть пару часов с племяшкой тебе, видишь ли, жалко стало, времени нет. Занятая какая! И чем ты занята, что оторваться не можешь? Бумагу опять мараешь, сериалы свои идиотские смотришь?

– Найми няню.

– Какая няня?! Ты хоть знаешь, сколько Костик получает? Или, может, ты нам деньги на няню дашь?

– Не дам, – пальцы с алыми ноготками перебрали листки со схемами и текстом на неизвестном языке, разложенные на бордовом покрывале, которым я застилала на день кровать. – Я уволилась с работы.

– Охренела совсем?! – Света сорвалась на фальцет, и поморщились уже мы обе: я и… Асфоделия? – В такое время?! Вот дура, где ты теперь найдёшь другую?

– Светлана, продолжим беседу, когда ты успокоишься, возьмёшь себя в руки и сможешь мыслить и разговаривать более взвешенно. Доброй ночи.

Телефон отправился на подушку и я – или Асфоделия – склонилась к бумагам. Передвинула несколько, вытянула лист с уже знакомым мне рисунком жезла.

– Где артефакт?

Какой артефакт?

– Жезл.

Этот жезл?

– Разумеется, этот.

Не знаю. Я его вообще в глаза не видела, кроме как в воспоминании Асфоделии.

– Артефакт – единственное, что связывает нас ныне, хотя я не могу взять в толк, почему нить протянулась именно сейчас и отчего образовалась вовсе, – она – или всё-таки мы? – выпрямилась, отбросила светлые пряди за спину, позволяя мне осмотреть комнату, освещённую бра возле кровати. – Похоже, он находится где-то поблизости…

Насколько близко?

– Уж всяко не на Сонне, – в голосе, чужом и знакомом одновременно, прозвучала насмешка. – Похоже, кто-то забрал его и привёз на континент.

Угу, и сколько шансов, что неизвестный напавший воспользовался каким-то другим жезлом?

– Мало. На тебя напали?

Два якобы несчастных случая и одно нападение в лоб. Постучали в дверь и ударили энергетическим шаром.

– Видела того, кто сделал это?

Нет. Но Эветьен после проверки сказал, что никаких следов внешнего воздействия нет, будто ничего и не было.

– Эветьен?

Мой жених.

– О-о, так ты уже суженого обрела? – Асфоделия собрала бумаги в стопку. – И не император, хвала Кирее. Я его страшилась… безумно боялась его, его страны, его подданных и того, что случилось с его жёнами. И закатников, этих демонов во плоти. Тебе рассказывали, что в Империи слабый женский дар купируют?

Да, Тисон говорил.

– Тисон?

Мой… э-эм… назначенный рыцарь.

– Зачем тебе назначенный рыцарь, если есть суженый? Ты же больше не дева жребия?

Нет, но… В общем, это долгая история.

– Пусть так. В сущности, это не моё дело. А что ждёт женщину с сильным даром, поведали?

Вроде нет.

– Во Франской империи, Эстилии и некоторых других государствах распространено мнение, будто сильного женского дара не бывает, а коли вдруг по какому-то недосмотру Четырёх приключится с женщиной подобное несчастье, то означать оно может лишь одно. Что женщина отвернулась от Благодатных и заключила сделку с демонами, не суть важно, Хар-Асана ли или некими нематериальными сущностями. В давние времена таких женщин заживо сжигали на кострах…

Всё-таки сжигали…

– Алёна, в моём мире много страшного. Считалось, что священный огонь Айгина Благодатного очищает душу от скверны тьмы через предсмертные страдания, прежде чем принять её, душу, в свои объятия. Позднее, с распространением практики купирования, были приняты указы о запрете подобного… варварства и строгом наказании за него. Костры потухли, и всякий женский дар стал блокироваться. Но истинно сильный нельзя купировать по-настоящему, – Асфоделия неожиданно зябко передёрнула плечами, посмотрела на своё отражение в стеклянной дверце серванта. – Не знаю, известно ли о том на континенте, но на островах говорят, что женщин с сильным даром закатники забирают в свои обители и там вытягивают из них силу искусственным путём.

Как?!

– Не знаю. Кому вообще ведомо, что на самом деле творится в их замках и поместьях, куда никому постороннему хода нет?

Потому ты сбежала… столь оригинальным образом.

– Вероятно, в расчёты закралась ошибка, – Асфоделия тряхнула стопкой. – Я уже не первый день пытаюсь понять, где и как…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍