Врата ведьмы - Джеймс Клеменс

Все больше повозок въезжало в долину. Еще два скал’тума сопровождали их, причем один из них уселся на клетку с подвывающими от беспредельного ужаса детьми.

Ниже парочка охранников, достигнув лагеря Кеслы, соскочила с седел. Остро наточенная сталь блеснула в их руках.

«Добрая Матушка, почему так долго?»

Наконец в темных скалах блеснуло серебряное зеркальце.

Вот он — сигнал!

Джоак сбросил плащ и вместе с Ричалдом ринулся вперед. Сидящий на глыбе скал’тум обернулся к ним и зашипел от удивления. Юноша выхватил меч, а элв’ин поднял руки, немедленно осветившиеся магической силой.

Тоненький смешок вырвался из горла чудовища.

— В пус-с-стыне прячутс-с-ся крыс-с-сы! — проскрипел он, раскидывая крылья.

Когтистые лапы напряглись, когда он приготовился к прыжку. Чего бояться скал’туму? Ночью их защищала черная магия, делая неуязвимыми для мечей и стрел. Заревев, демон прыгнул.

Джоак отшатнулся назад, а Ричалд прянул в сторону. Но когда чудище летело к ним, более темное существо обрушилось на него сверху, подхватив когтями в воздухе, словно орел воробья. И с ревом, огласившим всю долину, унеслось прочь. Этой ночью Рагнар’к первым пролил кровь. Разодранное тело скал’тума упало сверху на повозку с такой силой, что отвалились колеса.

Голос дракона мог снимать защитные чары с порождений Гал’готы, делая их уязвимыми. Теперь никто не препятствовал Джоаку спуститься с холма.

Внизу кипела схватка. Иннсу и воины-пустынники осыпали всадников и возниц каравана стрелами, а потом пустили в ход кривые сабли. Некоторые из застигнутых врасплох разбойников сумели перестроиться и дать отпор, а другие не приняли вызова и кинулись наутек мимо Джоака. По всей видимости, за золото продавались не самые отважные сердца.

Юноша беспрепятственно достиг костра. Хант и Кесла уже свалили второго разведчика и стояли рядом, прикрывая Шишон.

— Где вас так долго носило? — возмутился Хант, когда Джоак остановился рядом с ним.

— Одно из чудищ Темного Властелина задержало нас, — ответил Ричалд.

— Рагнар’к убил его, — добавил юноша, подхватывая Шишон свободной рукой.

Он всегда был никудышным фехтовальщиком, тем более сейчас, став левшой. Этой ночью перед ним и Кеслой стояла задача унести девочку подальше от сражения. А Хант и Ричалд не собирались уклоняться от боя.

Кесла первой побежала к скалам, Ричалд и Хант устремились в гущу сражения, а Джоак обернулся. Один из разбойников поднес факел к клетке с детьми, явно замыслив этим маневром отвлечь нападавших. Но прежде чем пламя облизнуло древесину, человек упал бездыханным — из его спины торчало несколько стрел. Факел потух на песке.

Рядом еще один скал’тум рухнул с неба на камни искалеченный, истекающий кровью. Рагнар’к продолжал отлавливать чудовищ, не позволяя ни одному улизнуть по воздуху и донести дурную весть до Тулара.

— Берегись! — Кесла внезапно дернула юношу за локоть.

Джоак обернулся. Пара маллюков с бешено выпученными глазами мчалась к ним, увлекая за собой вдребезги разбитую телегу. Чтобы не быть растоптанным, юноша с Шишон на руках помчался к спасительным скалам, сумев лишь на шаг разминуться с обезумевшими животными. Он укрылся в расщелине, где намеревался пересидеть кровавую бурю.

Там их встретил заждавшийся Фесс а’Калар. Он вскочил на ноги.

— Вы нашли Мшей? — спросил он, глядя на закутанного ребенка в объятиях Джоака.

— Еще нет, — ответила Кесла. — Надо вначале перебить охрану и чудовищ, а потом поищем твою дочь.

Лицо капитана было бледным как полотно.

— Я видел этих монстров. — Он спрятал лицо в ладонях. — Моя малышка Мшей…

Джоак усадил Шишон на землю. Она сосала большой палец и с любопытством поглядывала по сторонам, не понимая, что происходит.

— Мы вернем твою дочь целой и невредимой. — Юноша взял капитана за плечо.

Фесс отвернулся, скрывая слезы, а затем шагнул к выходу.

— Я не могу сидеть сложа руки и ждать. — Он вытащил кинжал. — Помогу, чем сумею.

— Не надо. — Джоак поравнялся с ним. — Ты не обязан сражаться.

— Моя дочь там. — Мужчина вперил в него подозрительный взгляд.

Открыв рот, чтобы возразить, юноша не нашел слов. Только посмотрел в спину а’Калару, скрывшемуся темноте, и покачал головой.

— Фесс — не воин.

— Но он — отец, — заметила Кесла и, усадив Шишон на колени, принялась укачивать девочку.

Джоак охранял их, сжимая меч. Скалы приглушали звуки сражения, но и сюда доносились крики испуганных ребятишек. В них слышался ужас. Оставалось только догадываться, каково было слушать все это отцу Мшей.

— Мы можем спасти детей от участи, ожидавшей их в Туларе, — вздохнула позади него Кесла, — но не сможем избавить от потрясения этой ночи.

Джоак согласился, но промолчал. Крики звучали, казалось, целую вечность. Даже Шишон, широко раскрыв глаза, поглядывала в темноту, поеживаясь всякий раз, когда звуки боя приближались. Кесла взглядом указала на девочку.

Размышляя, как бы отвлечь ребенка, Джоак провел пальцем по мечу, слегка разрезав кожу. Наклонился и выдавил каплю крови на песок.

— Что ты делаешь? — спросила Кесла.

— Тссс…

Юноша замер и вдохнул поглубже, стремясь обострить чувства. Во время долгого перехода к Аи’шану шаман Партус учил его приоткрывать завесу между настоящим миром и сонной пустыней, сосредоточившись на магии, разлитой в крови.

Джоак всматривался в красное пятнышко на песке. Он видел, как кровь медленно просачивается между песчинками, и позволил своему разуму и малой толике духа последовать за ней. Уголками глаз он видел, что скалы исчезли и вокруг него открывается сонная пустыня, излучающая неяркий свет. Капля крови становилась все краснее, как живая. Шаман Партус говорил как-то, что, сосредоточившись, можно сделать сон вещественным. Так Джоак и поступал сейчас, отдавая маленькую частицу себя упавшей капле крови и заставляя ее видоизменяться.

Как сквозь сон, он услышал удивленное восклицание Кеслы, но продолжал сосредоточенно работать. Закончив, он вернул себя в мир скал и ветра. На входе в расщелину, как безмолвный страж, возвышалось изваяние из песка. Джоак провел над ним рукой, касаясь нитей силы, которые все еще связывали его с сонной пустыней. Открываясь навстречу лунному свету, на верхушке скульптуры развернулись лепестки розы.

Шишон радостно хихикнула. Обернувшись, он увидел ее сияющие от восторга глаза.

— Красота, — прошептала девчушка, подбегая к песчаному цветку.

— Осторожно, золотце, — предупредила Кесла.

— Это не опасно. — Джоак кивнул Шишон.

Она подбежала и тронула песчаную розу. Стебель сломался, и изваяние осыпалось кучкой песка. Девочка виновато поглядела на юношу и на сломанную игрушку.