Дочь барона - Герта Крис

— Парикмахера графине Робак! — кричал кто-то невидимый с лестницы.

— Где платье баронессы…

— Замените сломанный стул!

— Жаровню куда понёс!!!

В эту какофонию Тиана решила внести свою ноту:

— Завтрак!

Откуда-то из-за портрета вынырнул слуга, никого не задев, пересёк коридор и поклонился:

— Досточтимая баронесса Арлей! Не извольте беспокоиться! Через десять минут ваш завтрак будет здесь!

И исчез. Зато на его месте появились сразу две девушки. В руках одной была маленькая жаровня с раскалёнными углями, у другой — угрожающе щёлкающие завивочные щипцы.

— Баронесса! Мы сделаем вам потрясающую причёску!

— Спасибо, нет!

— Хотя бы причешем! У нас удивительно нежные гребни из кости пустотного Серого Ежа!

— У Серого Ежа нет костей! — улыбнулась Тиана и закрыла дверь.

В коридоре к общему шуму добавился смех.

«А вот интересно, — подумала баронесса, — скольких сановных глупышек хитрые парикмахерши соблазнили „удивительно нежными“ гребешками из Ежа?»

Что же до настоящего Серого Ежа, то сёстры Арлей видели одного. Он вырос на самой границе Пустоши, и к нему специально повели учеников-конюхов. Увязались за ними и Тиана с Меганой. Реток тогда был в столице, но кто хоть словом возразит дочерям барона?

Серый Ёж оказался большим круглым грибом, примерно с голову человека. Серым, но совершенно гладким. Когда ученики приблизились к этому шару на десяток шагов, он мгновенно сдулся, выбросив вокруг себя облако пыльцы. Чихали все. Сёстрам досталось меньше, они дальше стояли, но Тиана сразу поняла, откуда взялось название «Ёж» — в нос будто иглы вонзились!

— И чего в нём такого опасного? — спросил, прочихавшись, один их учеников.

— Да ничего, — пожал плечами конюх. — Но пока вы чихали, к вам бы в Пустоши подползли, подлетели и подбежали большие любители свежего мяса!

…Передавая баронессе завтрак, слуга с поклоном сказал:

— Вход в тронный зал ровно в полдень. Повар рекомендуег поесть плотнее. Обед будет подан только в три часа в королевской столовой. А ваши туфельки уже вычищены.

«Надо бы посмотреть на этого повара! — подумала Тиана, разглядывая блюда на столике. — Здесь и трём гвардейцам не управиться!»

Она неторопливо позавтракала, надела платье и причесалась. Узкой небесно-голубой ленточкой перехватила голову ото лба до затылка и ей же оплела свободно спадающие на спину волосы. «Ну, вот! Мегане хотелось баронскую корону? Пусть попробуют придраться к этой!» Маленький плоский лунный камешек, свисающий на золотой цепочке к переносице, дополнил картину. И, конечно, на поясе короткий кинжал в светлых ножнах.

И тут Тиана вспомнила о туфлях! Слава всем, пересекающим Пустошь, они стояли у двери! Вычищенные, как и сказал слуга. Но, взяв их, Тиана нахмурилась — на мозаичной плитке, где стояли подошвы, остались два жирно блестевших пятнышка. Браслет не показывал даже следа магии. Может быть, средство для чистки, но возможно…

— Кто это сделал?! — грозно спросила Тиана у портрета напротив.

Старик благоразумно промолчал.

У баронессы отдельно от зелий лежала бутылочка с тягучей желтоватой жидкостью. Применяли её для механизмов, а ученики конюхов развлекались, поливая на праздники такой жижей каменные площадки. Через час-полтора камень становился настолько скользким, что лёд можно было считать наждаком! Накатавшись вдоволь, камни обливали красным растворителем, чтобы кто-нибудь случайно не убился.

Такой растворитель у Тианы был. Но сначала она капнула индикатор, чтобы убедиться в своих подозрениях. Капелька на подошве стала ядовито-зелёной, и баронесса выругалась. Она сняла крышку с цилиндрического футляра и вытащила верхний плоский камешек. Кристалл на браслете тут же загорелся красным, и Тиана ему сказала:

— А нечего так со мной шутить! Теперь моя очередь!

Она потёрла камнем о подошвы туфель и отложила его в сторону. Пришлось открыть окно — растворитель ужасно вонял, но зато быстро исчезал и не оставлял пятен на руках.

Выйдя в коридор, баронесса Арлей нагнулась, положила камешек на место, где стояли туфли, выпрямилась и строго посмотрела на портрет:

— Молчишь? Вот и молчи дальше!

Заперла дверь и без провожатого отправилась в фойе тронного зала короткой дорогой. Здесь, перед спуском по лестнице, ей пришлось просить уступить дорогу — несколько десятков слуг смотрели вниз и тихо переговаривались:

— Моя как картинка…

— А вот герцогини нынче подкачали…

— И характер у них…

— Но наш красив!

Предмет обсуждения слуг баронесса оценила, пока спускалась в фойе, — строго одетые родовитые юноши со шпагами на поясах и девушки в белых платьях. Тех и других примерно по десятку.

К Тиане одновременно бросились двое — Мегана и распорядитель.

— Ти!

— Вы опаздываете, баронесса!

Подхватив сестру под руку, Тиана бросила распорядителю:

— А вы ещё и не начинали! Хорошо, Мег, что не забыла ленту повязать! А вот тебе и дополнение…

Прицепив на лоб сестре лунный камень, баронесса шепнула ей на ухо:

— Вот тебе и корона! Жаль, что здесь зеркала нет…

— Господа! Дамы! Строимся в два каре! — замахали руками сразу два распорядителя.

Один занимался юношами, а второй — девушками. И второму повезло больше. Он просто поставил впереди трёх дочерей герцогов, за ними трёх девиц из графских родов, а дальше — баронесс. При этом Тиана и Мегана сами заняли последний неполный ряд, справедливо решив, что эта позиция удобнее.

А вот с дворянами противоположного пола вышла осечка. Здесь оказались сразу четыре отпрыска герцогов, и никто не желал идти во втором ряду. Неизвестно, кто больше потешался над ситуацией: девушки в белых платьях или слуги на балконе, но оба распорядителя пребывали в глубокой растерянности. Один из них быстро ушёл в тронный зал, но скоро вернулся и махнул рукой — юношей построили в ряды по четыре, три и три.

Наблюдая за муками распорядителей, Тиана едва не упустила очень важный момент. Баронесса Ристер стояла в середине, прямо перед Меганой, и юная Арлей уже наполовину вытащила кинжал из ножен, когда её остановила Тиана. Насильно поменявшись с сестрой местами, она прошипела:

— Ты что?!

— Да я… Ну, просто платье ей хотела порезать…

— А дальше? Имей терпение, Мег!

Тиана давно заметила, что на руках баронессы Ристер надеты перчатки. А вскоре это увидел и распорядитель.

— Досточтимая баронесса… Э-э-э… Почему перчатки?

— Я… Я… — начала заикаться Тольри.