Забытая сказка - Дарья Вишневская

Гектор понял, что сидит на мощеной дороге. Он завертел головой и вздрогнул — инквизитор в черных доспехах вальяжно прошествовал мимо, даже не заметив, мягко говоря, странного господина. Ибо магией Графа вервольф стал невидим.

Гектор огляделся. Солнечный зимний день нависал над столицей, которая с холма, где стоял храм, была видна как на ладони. Гектор видел кварталы, видел богатые дома и нищенские лачуги. Он видел и дворец, белокаменную громаду в два раза больше Черного замка, но ничем более не привлек он вервольфьего взгляда, и берлога была ему во сто крат милей.

Храм стоял на холме чуть поодаль от города, а у подножия холма расстилалась торговая площадь. Гектор чуть обернулся и увидел высокое белое здание за своей спиной, в дверь которого вошел седовласый инквизитор.

Гектор осторожно встал и медленно пошел к храму. План действий не созрел еще в его уме, главное было — проникнуть в храм.

Затаив дыхание, оборотень тихо прошмыгнул под прохладные своды. Длинный коридор провел его в Главный зал, и Гектор едва сдержал вздох удивления.

Ибо зал этот был высок настолько, что шесть шестидесятифутовых статуй помещались в нем, оставляя меж собой весьма порядочно свободного пространства. Пол в этом зале был точно покрыт позолотой и отражал все, но Гектор, как ни силился, не разглядел в нем своего лица.

Вместо этого он поднял взгляд на шестерых катарианских святых. Трое мужчин, три женщины в просторных одеяниях и с печатью скорби на лицах. И нечистый Гектор не мог выносить их взгляда, пронзительно честного, даже зная, что глядит не святой, а лишь его подобие. Статуи эти были, видимо, сделаны из чистейшего золота, а одежда их — Гектор вздрогнул — из серебра.

За спинами святых оборотень разглядел еще три двери, и пока он раздумывал, какую из них выбрать, из средней вышел инквизитор. Он думал, он один в этом зале, поэтому поднял глаза на статуи и, почтительно склонившись, забормотал молитву.

В его старых, морщинистых, но крепких руках Гектор заметил книгу в потертом переплете.

«Ага, значит, библиотека там. А где библиотека, там и архив», — подумал вервольф, осторожно обходя молящегося инквизитора.

Гектор юркнул в дверь и снова осмотрелся. Этот коридор был темен, и вел он к лестнице.

Вервольф, стараясь не шуметь, стал спускаться. Винтовая лестница шла мимо белой стены, затем — мимо каменной кладки, а потом уж камни становились все сырей и старей на вид.

Гектор усмехнулся. Видать, лестница эта была не для прихожан… потому-то не обязательно поддерживать ее в приличном виде. Вервольф поднял лицо и моргнул.

Наверху послышался какой-то шум. Гектор насторожился и стал быстрей спускаться, но делать это бесшумно было невозможно, оттого молодой резвый инквизитор, несущийся вниз, скоро был уже совсем рядом.

Гектор запаниковал, и было отчего. Лестница настолько узка, что даже если вервольф вожмется в стенку, и то инквизитор заденет его. А уж он-то небось знаком с такими штуками.

Все это быстро пронеслось в голове Гектора, и он, не дав себе подумать больше ни секунды, перелез через перила и повис, держась за них одними руками.

Инквизитор промчался, шелестя какими-то бумагами, и Гектор, облегченно переведя дух, вновь взобрался на лестницу.

Каменный подвал застыл в молчании, ибо даже грохот шагов инквизитора вскоре смолк. Молчание это отнюдь не нравилось Гектору.

И вдруг расхотелось ему спускаться дальше. Сжалось сердце вервольфа, точно покрылось завесой тьмы, но он со злостью плюнул и через силу, скрепя сердце, побрел вниз.

Очень скоро лестница вывела его в просторный зал, стены которого черны от копоти. Гектор тенью прокрался и осмотрелся. Первое, что его поразило, гигантское количество шкафов. Ибо вся Катария записана в этих книгах, а переписывать их — рутиннейшая из работ.

Инквизитор, чуть не задевший его, стоял у стола с наваленными бумагами, а за столом сидел еще один, маленький и щуплый, подслеповато щурящийся на свет одиноко горящей свечи.