Забытая сказка - Дарья Вишневская

Прошло несколько томительных минут, наконец Гектор вошел, а следом за ним — весь продрогший, в снегу, мужчина небольшого роста и неопределенного возраста. Он хмуро кивнул присутствующим и сел прямо на пол перед камином. Вода с его тающей одежды стала стекать по полу, но дыхание постепенно выравнивалось.

— Так что за недобрые вести ты несешь? — нетерпеливо спросил Гектор.

— Слушай, мой царь, — отрывисто произнес соглядатай-вервольф. — Видел я много в городах… отряды инквизиторов стекаются к столице… те, которые молодые, — солдаты, а старики остаются искать ведьм… Недобрый знак, согласитесь. Я отправился следом, в столицу, в светлейший город Катарианс… И вот что я слышал, с риском жизни пробравшись во дворец… о мой царь…

— Так что же ты слышал? — сдвинул брови Юлиус.

— Я отвечаю лишь своему господарю, — уклончиво заметил оборотень и обернулся к Гектору, — хотят они, царь, собраться в Катариансе… и оттуда прямо идти на замок. Числом будет их десять тысяч, чтоб быть уверенными. Дальше я не слышал — меня застукала служанка. Мне пришлось задушить ее, чтоб не поднимать шум, но дальше было оставаться опасно, ибо она успела что-то пискнуть, и инквизиторы в тронном зале насторожились. Едва я смог убежать из столицы, пошел снег. Я думал, я сдохну, как последняя собака, или утону в Великом, но жутко холодном Ниасе и не донесу тебе весть.

— Прямо идти на замок? Ты не ослышался? — переспросил Грэт.

— Мой слух остер, о друг-вампир, — почтительно сказал вервольф. — Я уверен, то и было сказано.

— Верно сказали Маро и Упырь, потревожили беду, — процедил сквозь зубы Юлиус, — решать надо, что делать будем?

— Если их будет десять тысяч, то пусть лучше мои вервольфы убегут в Далекий север, — вырвалось у Гектора.

Грэт усмехнулся.

— Вообще-то это вариант, — грустно сказал он.

— Покинуть замок? Вот так оборвать тысячелетнюю связь с этим местом, которое создал для нас еще Король-отец? — Ноздри Упыря затрепетали от гнева.

— Да пошутил я, — буркнул Гектор, отводя глаза, — я бы никогда не простил себе малодушия. Но решать, что делать, все ж надо. Если вы не хотите уходить из замка, то нужно противопоставить людской силе силу нашу.

— Зря ты, брат, заговорил о силе, — возразил Грэт, — ее-то у нас, пожалуй, недостаточно. Пусть все ведьмы, вервольфы и вампиры даже соберутся, нас вместе будет, ну… — он помедлил, — ну, тысячи три, согласись. А их десять.

— И далеко не все воины, есть ведь и маги среди них. — Маро поморщился, точно от зубной боли. — Ты говоришь: противостоять… но разве у нас есть что-то, чего нет у них? Пусть даже вампиры и не чувствуют боли, но стоит лишь царапнуть нас серебрянным кинжалом, как небеса померкнут.

— Я не о силе речь веду, — мягко возразил Грэт, — признаться, на меня произвел впечатление Граф… я так думаю, решая судьбу замка, да и всей нечисти, мы не должны забывать о нем.

— Да, — кивнул Упырь, — Графу стоит послать весть. Пусть гонцом будет тот, кто не боится света.

— Гектор, — сказал Юлиус.

— Я вам что, гончая?

— Но из вервольфов ты бегаешь быстрей всех. — Грэт отлично знал, чем воздействовать на друга.

Гектор нахмурился, но после минуты колебаний пробормотал:

— Хорошо.

Серебристый волк пустился в долгий путь, но через четыре дня, третьего декабря, он вернулся.

Гектор зашел молча, в обличье волка прошествовал к камину, лег и тихо заскулил, глядя на огонь. Его шерсть сплошь была покрыта изморозью, а лапы отморожены так, что, если прикоснуться к ним, казалось, будто под пальцами ледышка.

Грэт бросился к нему.

— Кто тут маг? — не попросил, а потребовал вампир. — Сделайте что-нибудь с его лапами!

Вошедший следом Граф выглядел не лучше, но в отличие от Гектора он не мог чувствовать холода.

Граф опустился на одно колено возле волка и прошептал заклинание. Гектор заскулил от боли, и с его лап почти кипятком полилась на пол вода.

Ванесса подошла и обняла своего брата.

— Как ты? Мы не виделись сотню с лишним лет… — тихо спросила она.

— Все так же, сестричка, — хрипло ответил Граф, — Гектор рассказал мне, что случилось здесь. Я много думал.

— И? — Юлиус приподнялся с кресла.

— Боюсь, моя и без того небезупречная память слишком полна, — виновато сказал Граф, — но я должен еще поразмыслить… а это, я полагаю, король? — Он подошел к Марету и, не раздумывая, встал на колени.

Мальчик смутился, еще бы!

— Встань, — тихо попросил он.

— Удивительно ты похож на Первоначального… в тебе течет его кровь. — Граф поднял руку и коснулся волос Марета. — Да, сходство несомненно…

— Я тоже об этом думал, — заметил Упырь, — этот мальчик станет копией своего предка, когда подрастет. Уж никто не усомнится в его праве носить корону!

— Так, значит, Граф, ты не смог ничего придумать… — разочарованно протянул Маро.

— Увы… но быть может, когда я снова в родных стенах, озарение посетит меня. Как давно и как недавно магией лепил я этот камин! — По лицу Графа скользнула тень воспоминания, на миг затуманившая его взор. — Бывало, соревновались мы с Первоначальным в искусстве… помнишь, Упырь?

— Как же не помнить, — отозвался его друг детства, — не в обиду тебе будет сказано, но у него получалось намного лучше…

— Я был горд, — сокрушенно покачал головой Граф.

Юлиус злился. Вместо того чтоб решать судьбу замка, эти двое старейших предавались воспоминаниям. Даже ему, трехсотлетнему, не почувствовать всей пыли, радости и горя, что за десять веков оседает в памяти.

— Надо собрать совет нечисти, — еле слышно напомнил Юлиус.

— Со времен Первоначального это будет первый такой совет, — заметил Граф, — так и наречем его Первым.

«И чую я, не последним он будет, — подумал Грэт, — неприятности к тебе, лесной король, липнут как к падали стервятники… Убежать? Убежать я всегда успею».

В зал вампиры леса зашли все до единого, по старой привычке повинуюсь зову Грэта. А зал битком был набит вампирами замка, вервольфами, принявшими человеческий облик, да несколькими ведьмами. Все они стояли и молча слушали разговор, происходящий наверху, за большим круглым столом, где сидели Марет, Юлиус, Упырь, Граф, Маро, Грэт и Гектор.

— Значит, мы не будем уходить? — в сотый раз переспросил Грэт, которому какой-то частью души этот путь был ближе.

— Нет, — терпеливо ответил Упырь, — хотя вервольфы и вампиры леса могут уйти, мы остаемся. Сетакор был выстроен для нас, и мы его не покинем.

— Быть может, магией можно добиться большего, чем силой? — с надеждой спросил Гектор, глядя на Графа. Молодому оборотню казалось, что пред ним величайший из мудрецов, и он не был не прав.