Наша служба... - Евгений Товстонос

Сержанта сорвало с катушек. Выплёскивался весь негатив, накопленный за последние дни.

– Ах ты ж падла многоликая! – заорал Антон в экран. – Думал, превратился в полковника, и всё можно? Думал, мы тебя не раскусим? А, мимианец хренов? Надеешься, что отпустим твоих подельников? – продолжал сержант. – Чушку тебе! И их посадим! И до тебя доберёмся! И вообще! Кзмхркптщ! Вот!

Во время этой тирады лицо на экране прошло все стадии жизненного цикла помидора. Сначала побледнело, потом позеленело, покраснело, следом приобрело ярко-алый цвет, скривилось и пошло морщинами, словно в банке с маринадом. Прокофьев этим зрелищем наслаждался. Будет ему какой-то инопланетянин мозги пудрить!

А потом из-за края экрана показалось ещё одно лицо. Сияющее ошарашенной улыбкой дурачка, увидевшего нечто невероятное. И лицо это принадлежало адъютанту полковника Рыкова Колодину. И вот тут Антон понял, что натворил. Если полковника Рыкова мимианцы могли скопировать, чтобы подстраховаться, то до Колодина они вряд ли додумались бы.

– Я… это… – Бравый тон Прокофьева скатился на заикающийся писк. – Вы в таком виде… А я подумал… А вы ещё и не в своём кабинете…

И тут Рыкова понесло:

– Я в таком виде и не в своём кабинете потому, что Колодин сломал кондиционер и там жара! А ты…

Далее последовал сценарий сиквела порнофильма о гаишниках, в главной роли которого теперь фигурировал Прокофьев.

Наконец поток брани иссяк, и Рыков переключился на Колодина:

– А ты тут чего маячишь?

Радостно ухмыляющийся от того, что на этот раз досталось не ему, адъютант козырнул и отрапортовал:

– На третьей линии генерал Хуммель! Спрашивает, почему вы не связались с ним по поводу мероприятий, приуроченных к…

– Но я же с ним пять минут назад беседовал! – перебил Колодина полковник, а потом его лицо перекосило осознание того, что у генерала либо склероз, либо с Рыковым связывались две разные личности с одним и тем же лицом.

– Семёныч, – прошипел полковник. – Ты с этими мимианцами…

Ну и далее последовал очередной сценарий. К счастью, на этот раз без гаишников.

Когда связь прервалась, Антон смог перевести дух. Это же нужно было такое выкинуть! Хотя его догадка была верна. Ошибся лишь с тем, кого скопировали мимианцы.

Из раздумий его вывели раздавшиеся аплодисменты. Антон повернулся к Семёнычу. Старшина откинулся в кресле и размеренно хлопал в ладоши.

– Да не так уж сложно было догадаться, что это мимианцы, – смущённо пробормотал Прокофьев.

– Догадаться – не сложно. А высказать такое Рыкову… Это да!

Прошло десять минут, и полковник Рыков снова связался с постом. На этот раз он был крайне немногословен и о прошлом инциденте не вспомнил:

– Пост триста семьдесят шесть! Мы раскопали новую информацию! Пилот корабля с контрабандой – готианец! Конец связи!

Гаишники лишь недоумённо переглянулись.

– Так что, все три контрабандисты?

– Ага. Только о-о-очень невезучие. – Семёныч хищно улыбнулся.

В третий раз за несколько часов они взошли на борт корабля, везущего капусту. Капитан снова встретил их поклоном.

– Знач, так, – заявил Семёныч. – Мы знаем, что ты везёшь контрабанду. Где она?

– Какая контрабанда? – спросил готианец.

– Слушай, травоядный, – Семёныч достал из кобуры пистолет, – если ты сейчас же не скажешь, где товар, то погибнешь при попытке к бегству.

– Но куда я могу бежать? Вокруг же вакуум!

– А это уже не важно. Главное, что такая попытка будет зафиксирована.

Похоже, готианец поверил, что Семёныч не шутит, и покорно склонил голову. Кстати, Прокофьев тоже отметил, насколько правдоподобно прозвучала угроза старшины, и теперь размышлял, кому нужно помогать, если Вантиар откажется сотрудничать.

– Где товар? – спросил старшина.

– В трюме, – тихо ответил готианец.

– Пошли.

Они спустились к капустным грядкам.

– Показывай, – приказал Семёныч.

– Вот же! – Готианец взмахнул рукой в сторону капусты. – Везу с Земли будущих рабов.

– Ты нас за дураков держишь? – прошипел старшина, краснея от ярости.

Готианец испугался не на шутку.

– Нет! Что вы! – заблеял он. – Мне поступил заказ на людей-рабов. Я решил, что перевозить взрослых особей опасно. Потому порасспрашивал, откуда на Земле берутся дети. Мне ответили: «В капусте находят». Вот я и набрал! Думал, привезу на свою планету, поищу. Может, парочку детёнышей и найду. Я потому так много капусты и взял!

Гаишники переглянулись и дружно расхохотались.

…Настал ключевой момент. Контрабандисты задержаны, осталось лишь отчитаться перед начальством. Однако для Антона это сейчас было второстепенно. Спор. Вот что его беспокоило.

Он сидел в кресле, сгорбившись, зажав ладони коленями. Семёныч же развалился на диванчике и, криво ухмыляясь, глядел на сержанта.

– Итак, подведём итоги, – заявил наконец старшина.

– Я сразу определил, что энтианцы контрабандисты! – пошёл в атаку Антон.

– Да, но основывался на неверных предпосылках. Хотя, если бы ты их арестовал, то при перевозке «дедушки» кристаллы всё равно обнаружились бы. Но ведь могло и не повезти.

– А если это не везение, а чуйка?

Семёныч хохотнул:

– Ладно. Пусть будет чуйка. Но ты же не будешь возражать, что контрабанду нашёл я?

– Случайно!

– А если это не случайность, а чуйка? – хитро парировал Семёныч.

– Поровну? – с надеждой спросил Антон.

– С чего бы это? Мне один балл, тебе 0,9.

Прокофьев кивнул.

– Дальше – мимианцы.

– Я нашёл магнит!

– Но ты не нашёл бы контрабанду. Снова мне один, тебе 0,9.

И тут Прокофьев тоже вынужден был согласиться.

– Однако основным контрабандистом оказался готианец! И никто из нас этого не определил!

– Тут не поспоришь. Нам по 0,9 – готианцу 1.

Прокофьев пригорюнился. Он проиграл. Пусть и с минимальным отрывом – но проиграл. К счастью, Семёныч был благосклонен.

– Но! – поднял он палец вверх. – То, как ты «раскусил» Рыкова-мимианца…

Антон покраснел. Он бы с радостью забыл это происшествие.

– Вот за это – я тебе предлагаю ничью!

Прокофьев хотел было возразить, что подачки ему не нужны, но был ошарашен заявлением Семёныча:

– А теперь хватай щётку и дуй полировать другую сторону станции.