Избранная для Альфы - Мария Лунёва

Повесив зонтик на крючок, стянула грязные, мокрые вещи и прошлась по коридору до ванной комнаты.

Скинув все в таз, открыла душ и забралась под горячие мощные струи. Передо мной, как живой, встал образ мужчины. Зеленые неестественно яркие глаза словно прожигали душу. Твердые губы... Эта ямочка на подбородке. Никогда прежде я не обращала внимания на внешность мужчин. Но сегодня... Прерывисто вздохнув, уперлась руками в кафель.

Сегодня все было иначе.

Насколько он старше? Десять лет?! Может, и больше. Но это лишь усилило мой интерес.

Память подсовывала мне образ, в котором он стоит в мокрой, облепляющей его рельефный торс рубашке. А что под ней? Какова на ощупь его кожа? Есть ли волоски на его груди? А пресс, сколько там кубиков... Кажется, меня впервые посетили сексуальные фантазии.

Такие наивные и неуместные. Несбыточные, но все же. Не оставил меня равнодушной этот зеленоглазый хам.

Жаль, я не спросила его имя.

Моего слуха коснулся звук закрывающейся входной двери. Бабушка вернулась от соседки.

— Катюха, что за вода на полу? — По квартире разлетелся ее крик. — Намокла, что ли? Ты в ванной плескаешься?

— Да, бабуль! — Все мои девичьи грезы о зеленоглазом красавце развеялись словно дымка.

С бабушкиными вопросами вернулась и серая суровая реальность. Он богач, который проедет рядом и не заметит, окатив водой. Я девочка из ветхой двухэтажки, ничем не приметная и неинтересная.

И с этим нужно смириться.

— Катя, я тебе сейчас травяной чай заварю, а то простынешь. Кивнув сама себе, чихнула. Хм. Болела я редко, но сильно. Не хотелось бы сейчас с чем-нибудь серьезным слечь.

Намылив мочалку, спешно смыла с себя грязь и, вытершись толстым коричневым полотенцем, надела цветную домашнюю футболку и черное трико. Открыв дверь, вышла и направилась на кухню помогать готовить ужин.

— Кать, садись и пей. — Бабуля уже вовсю суетилась возле плиты.

На столе лежали продукты из местного небольшого супермаркета. Стандартный набор. Лук, морковь, свёкла. Коробка с сахаром, уже распечатанная, два кубика отсутствовали. Курица, завернутая в упаковку, пачка печенья, мелкие рожки, пакет молока, плитка молочного шоколада с фундуком. Схватив ее, принялась разворачивать.

— Ну, куда ты сразу за сладкое, кулёма, я кому траву поставила. А ну, пей! — проворчала бабуля и отобрала у меня вкусняшку, спрятав ее в холодильник. — И вообще, не порти аппетит. У нас сегодня — тушеная капуста.

— Ты же знаешь, я ее не люблю, — сев за стол, принялась цедить горьковатый отвар.

— Ну и не люби, но от капусты титьки растут! А это девушке никогда не лишнее.

— Ба! — возмутилась я. — Ну, хватит кормить меня этими сказками. К тому же все там у меня и без капусты нормально.

— А с капустой лучше будет! — Ткнула она в меня вымытым половником. — Забегалась ты у меня. Бледная стала. В весе скинула. Я же все вижу. Осень на дворе, витамины нужны. А откуда их еще взять как не с овощей-то? Поэтому что даю, то и ешь.

— Может, лучше макароны? — Я указала на нераскрытую красную упаковку.

— Не лучше, — пресекла она все мои попытки сменить меню на ужин. — И изволь спросить, где тебя носило столько времени?

— Работу, бабуль, искала, — честно призналась я.

— Работу?! И где ж ты ее искала-то, горемычная? — не заставила себя долго ждать с расспросами бабушка.

— Да, по объявлениям. По магазинам пробежалась. Вакансий много, но не подхожу я им.

— А чего так? — Моя старушка замерла с кочаном капусты в руках и прищурилась. — Чай требования заоблачные?

— Да нет. Им нужны работники на целый день, а я могу только вечером несколько часов, — поделилась я с ней результатом своих тщетных поисков заработка.

Бабуля призадумалась. Положив кочан на разделочную доску, принялась строгать ее мелкой соломкой. На плите уже стояла глубокая сковорода, под которой весело горел «голубой цветок».

— А кем-то устроиться хотела, деточка?

Нож замер в воздухе. Бабушка обернулась. Вот видела я, что в ее голове план какой-то зреет. Ох, не к добру. Уж не думает, что сама работать пойдет. Она у меня еще, конечно, молодая, всего-то шестьдесят, но пахать вместо себя не дам. Есть пенсия и хватит.

— Уборщицей. И не придумывай там, я все вижу, — поддела я ее.

Моя хитрая старушка поморщила носом, но промолчала. Ага, угадала я коварные замыслы.

Нож снова тихо застучал по деревянной доске. Несколько тонких капустных соломок упали на пол. Налив масло в сковороду, бабушка уменьшила огонь. И все молча.

На ее лбу залегла глубокая морщинка.

Пожав плечами, я подняла кружку и уставилась в окно. Дождь все так же неистово колотил по стеклу, скатываясь ручейками. На лужах образовывались большие пузыри. Поежившись, отпила отвар и чихнула, утерев нос ладонью.

— Так, Кать, я к знакомой в соседний дом, а ты на хозяйстве. Дожарь тут все. Шоколад только после ужина! — Скинув капусту в сковороду, бабуля рванула в коридор.

Впав в ступор, я открыла рот и соскочила со стула, расплескав траву.

— Ба, ливень на улице, какая знакомая?!

Поставив кружку, заспешила вслед за ней. Да поздно. Дверь хлопнула, а с крючка пропал зонт. Ну хоть взять догадалась.

Такой прыти можно было позавидовать. Мне бы в ее возрасте так лихо в калоши впрыгивать и ноги из дому делать.

Вернувшись на кухню, снова выглянула в окно. На размытой тропинке спешно семенила старушка под широким черным зонтом. Ну точно грибочек. Улыбнувшись, покачала головой и допила отвар...

... Я доедала капусту, когда бабуля вошла в кухню. С ее морщинистого лица не сходило выражение крайней озабоченности. Присев за наш маленький старенький столик, застеленный яркой розовой скатертью-клеенкой, она пристально посмотрела на меня.

— Выросла ты у меня, Кать, совсем самостоятельная. Я вот каждый день по дворам прохаживаюсь, ты же знаешь, воздухом дышу да с соседками на лавочке новостями делюсь, — начала она разговор издалека, я лишь прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

Ага, знаем, сплетни они там гоняют изо дня в день, уже всем, включая политиков, косточки перечистили. Но это я так про себя. Подружки у моей старушки были те еще язвы.

— Ну так вот, — продолжала бабуля, — поспрашиваю я у кумушек местных, может, кто знает, куда пристроиться можно. Все же живут они здесь давно, считай коренные. Детки у каждой, глядишь, и посоветуют что-нибудь дельное. Ты только обожди. Сама никуда не суйся. Не мельтеши. Такие дела не наскоком делаются, а обдумано и желательно через знакомства. Молодая ты еще, куда как встрянешь, и жизнь кувырком пойдет.

Я смолчала и, вздохнув, приняла к сведенью, что в дальнейшей моей судьбе будут принимать участие все бабульки нашего района.