Избранная для Альфы - Мария Лунёва

Мужчина тряхнул головой, но взглянув на меня, снова разразился смехом. Это смутило и обидело еще больше.

Не любила я, когда веселились за мой счет.

— Ты откуда такая? — поинтересовался он, немного успокоившись. — В гости приехала? К кому и откуда?

— Ни к кому. Живу я здесь недалеко, — проворчала недовольно. — И не ваше это дело.

— Не фырчи как ежик, красавица, — поддел он меня. — Ясно, что недалеко живешь. Все мы здесь обитаем. К кому ты прибыла и почему я не знаю?

Мужчина снова уперся рукой в дверь джипа. Полы пиджака разошлись, а влажная рубашка налипла на тело, демонстрируя мне сногсшибательную мускулатуру мужской груди. Такой рельеф... Мышцы бугрились, тревожа мои невинную девичью фантазию. На мгновение я даже позабыла, что он там спрашивал, но гордость быстро собралась и вернула мои мысли в нужное русло.

— А почему вы должны знать? — Я хлопнула ресницами, соображая, он шутит или серьезно.

— Ну как, — мужчина развел руками. — Я обязан знать всех красивых девушек в округе. А вот тебя вижу впервые. Поверь, я бы запомнил, если бы это было ни так.

— А-а-а, — фух, меня отпустило: кажется, со мной так заигрывают. — Простите, не доложила о себе. Исправлюсь, как-нибудь потом.

Над нашими головами прогремел гром. Вздрогнув, заметила, что дождь усиливается. А мне еще до дому бежать и бежать.

Капли застучали по лужам с удвоенной силой. Зябко поежившись, взглянула в сторону дороги.

— Будешь молчать? — мужчина усмехнулся и приподнял бровь. — Я жду!

— Чего? — его вопрос вогнал меня в ступор.

И снова гром. Так некстати! Вымокну вся до нижнего белья. Это ему хорошо: залезет в машину и подождет эвакуатор, а мне еще по лужам антилопой скакать.

— Ты не ответила, красавица, кто такая и где живешь? — Он протянул руку и, ухватив меня за подбородок, повернул голову, вынуждая смотреть на него. Такая вольность возмутила.

— А где деньги храню тоже сообщить? — брякнула я зло и высвободившись отступила на шаг. — Может, вас еще что-то волнует?

Нет, ну действительно незнакомый богатей и такие вопросики. Да и чего ради я должна перед ним отчитываться?

Смекнув, что собеседник, несмотря на то что уже изрядно промок, намерен и дальше тут со мной препираться, я его опередила, решив прекратить наше неприятное короткое знакомство.

— Вы извините, но дождь холодный. И если уж откровенно, то некогда мне тут стоять и на разных хамов внимание обращать. Вы меня окатили грязью, вам прилетела бумерангом. Да, я считаю, что заслуженно. Извинений от вас все равно не дождешься. Вы же слов таких не знаете. Так что бывайте, удачи вам с вашим, — я ткнула пальцем на землю — колесом.

Повернувшись, с гордостью зашагала вперед. Прямо в лужу по щиколотку. Вода тут же просочилась в ботинок. Раздалось неприятное хлюпанье. Но я продолжала идти, делая вид, что все хорошо. А сама внутри тряслась как заяц. Вот сейчас как оскорбится, запихает меня в машину и увезет куда-нибудь, дурную. Или еще чего сотворит. Они же, богатеи, думают, что им все дозволено.

— Эй, чумная подожди! — опа, услышав окрик за спиной, я прибавила шаг.

— Да стой, ведьмочка, — кажется, он бежал следом. — Вернись, извиняться буду!

Остановилась, призадумалась и обернулась. Он шел за мной по той же самой луже. Поняв, что я его услышала, замер и махнул. Хм... заманчиво. Ну, когда еще передо мной красавцы черноволосые извиняться будут?! Это же случай, который запоминают на всю жизнь. Так что да, я повернулась и снова подошла к огромному незнакомцу.

— Можешь начинать, я вся внимание! — отчеканила я.

— Ну, ты и бесстрашная, — хмыкнул он и, запустив пятерню в мокрые волосы, загладил их назад. — И не боишься совсем?

В его глазах плясали смешинки, куда только злость девалась. Тоже мне человек-настроение.

— Вы что стоматолог, чтобы я вас боялась? — процедила в ответ.

— Зовут тебя как, ведьмочка? — похоже, извиняться тут все же никто не собирается.

— Катериной, можно Катя. — Окинув его взглядом, поняла, что непроизвольно начинаю по-дурацки улыбаться.

Иммунитета против такого красавчика у меня не оказалась — расцвела как майская роза. Вот же... А глаза у него такого необычного насыщенного цвета свежей весенней зелени. И на подбородке милая ямочка... И губы твердые и тонкие. И что-то меня понесло совсем не в ту степь. Я так тут лужицей растекусь, на радость этому хаму.

Красивому хаму! Зеленоглазому!

Так... а ну, собралась в кучку, тряпка! Что это еще за поведение влюбленной овечки?!

— Между прочим, на улице дождь, — выдохнула и, выставив ладонь, поймала на нее несколько капель. — Я стою здесь с вами и мокну. И если вы сейчас в машину залезете обсыхать, то мне еще домой топать, — все же пристыдила его.

— Катенька, значит. Что же скоро познакомимся ближе. Подожди, — кивнув, он отошел к машине и зачем-то полез на переднее сидение. Через секунду вылез оттуда, держа черный зонт. Раскрыв его, буквально сунул мне в руки.

— Бери, мелкая, совсем простынешь.

Моему удивлению не было предела. Вот так просто... Мне зонт! Он, наверное, дорогой...

— А вернуть как? — несмело поинтересовалась, не веря в подарок.

— Да никак. Извиняться я и правда не умею. Считай — это маленькая компенсация за то, что водой облил. Иди уже, Катюша, пока еще чего мне в благодарность не пожелала. Дождь и действительно становится сильнее, а мне еще ждать механика.

— Я, правда, без злого умысла, — прошептала, обескураженная его внезапной сменой настроения.

Снова прогремел гром.

— Иди уже, ведьмочка, — улыбнулся он. — Я тебя найду.

И я пошла. На душе стало еще более гадко. Что же со мной не так? Ведь и правда все мои брошенные в сердцах слова чаще всего исполнялись немедленно. Бабушка постоянно ругала меня за мой язык. Требовала быть сдержанной. Не болтать — не подумав.

С детства все талдычила: слова и мысли надо постоянно контролировать. Эмоциям выхода не давать.

Думать! Всегда!

Да и она у меня была странной. Знала травы, лечила наговорами. Может и правда мы ведьмы?! Не зря же из поколения в поколение именно так нас называют люди.