Попаданка для Принца, или Жена из пророчества - Ольга Герр

– А вдруг это Тьер, и ему нужна помощь? – засомневалась я.

– А вдруг это вампал, и ему нужен ужин? – резонно переспросил Амфи.

Это был хороший вопрос, но я не успела на него ответить. В этот самый миг дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял к моей великой радости никакой не вампал, а Тьер.

Вид у него был потрепанный – правый рукав рубахи оторван, волосы растрепаны, словно из них пытались вырвать клок, на щеке царапина, к счастью, неглубокая, плюс хромота на левую ногу. Я ахнула. Тьер не побоялся сразиться с чудовищем ради моей безопасности. Мой герой!

– Ты ранен, – я направилась к своему спасителю так быстро, как могла, учитывая сапоги. – Порез необходимо обработать, чтобы не было заражения. Позволь тебе помочь.

Тьер вздохнул, но в итоге кивнул, соглашаясь. Вслед за ним я с опаской пересекла порог собственной Комнаты.

– Оно точно ушло? – уточнила на всякий случай.

– Можешь не сомневаться, – ответил он. – Вампал больше не представляет угрозы.

Ох, это все-таки был вампал. Не знаю, как он выглядит, но явно жутко. Судя по разрушениям в комнате, драка была нешуточная.

Я в очередной раз восхитилась смелостью Тьера – он не побоялся сразиться с монстром практически голыми руками. И победил! Какой же он, наверное, сильный…

– Ах, – послышался мечтательный вздох откуда-то снизу.

Я скосила глаза и увидела Амфи, с восхищением любующуюся Тьером. Похоже, кто-то у нас снова девочка, причем запавшая на сильного и смелого мужчину. Мне ли ее винить? Даже мое сердечко дрогнуло.

Тьер между тем дохромал до кресла возле камина и со стоном сел. Я мигом встряхнулась. Не время растекаться лужицей, надо скорее помочь Тьеру с ранами. Но как?

Я растерянно огляделась. На первый взгляд в спальне нет ничего, что можно использовать для промывки и перевязки. Даже чистой теплой воды. Но потом я вспомнила, что у меня не какая-то там комната, а Комната с большой буквы. Стоит только пожелать, и все появится.

Я зашла за ширму, где стояла ванна, мысленно попросив тазик с водой и ткань для перевязки. К этому моменту уже поняла, что не обязательно произносить свое желание вслух, достаточно подумать о нем. Комната считывала мои мысли и все исполняла. Каким-то образом она настроилась именно на меня.

Приятно, что и в этот раз все сработало. За ширмой меня ждала небольшая деревянная лохань с водой нужной температуры и несколько кусов белой материи. А еще там стояли удобные теплые тапочки, размером на мою ногу. Комната даже об этом позаботилась, хотя не просила.

Я мигом переобулась. Ходить в чужих огромных сапогах было сущим испытанием. А затем подхватив все для обработки ран плюс сапоги, я заторопилась к Тьеру.

Он полулежал в кресле – глаза прикрыты, руки свисают. Бедняга был совсем плох. Я поспешила к нему на помощь. Дошла до кресла, поставила рядом с ним сапоги, а таз на стол и остановилась в нерешительности.

Чтобы обработать порез на щеке, сначала до него надо дотянуться. Можно попросить Тьера встать, но он и сидит-то с трудом после схватки. С моей стороны это будет неблагодарностью. Но если этого не сделать, то… придется буквально залезть Тьеру на колени, а это далеко от приличия.

И как мне быть?

Я зависла на этом вопросе. Попыталась обогнуть кресло и подойти сбоку, но оно стояло практически впритык к камину, а Тьер как назло сидел порезанной щекой к огню.

Вдруг он снова застонал. Это подействовало на меня, как пришпоривание на коня. Какого черта я сомневаюсь? Он рисковал ради меня жизнью, а я собираюсь его бросить без помощи из-за каких-то глупых предрассудков.

Я все-таки не барышня из девятнадцатого века, чтобы падать в обморок при одной мысли, что мужчина возьмет меня за руку. Подумаешь, сесть на колени. Это же пустяк. И вообще ничего не значит.

Смочив тряпицу в воде, я шагнула к креслу. Примерилась и сделала это – села, постаравшись угодить пятой точкой на подлокотник кресла, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия.

Тьер тут же распахнул глаза. Я ощутила, как напряглось его тело. Мышцы буквально задеревенели. Между нами был довольно тесный контакт, чтобы я могла это прочувствовать.

– Что ты делаешь? – хрипло выдохнул Тьер.

– Промываю рану у тебя на щеке, – заявила я, как можно более уверенно. Надеюсь, он не слышит, как громко и быстро стучит мое сердце.

Я прижала тряпицу к порезу, и Тьер зашипел. Вот и славно. Пусть лучше сосредоточится на боли, чем на нашем близком контакте.

– Терпи, – сказала я ему, – рану надо хорошенько промыть, чтобы не было заражения крови.

Он что-то проворчал в ответ, но я не стала переспрашивать. Промокнув порез один раз, я прополоскала тряпицу в воде и повторила все с самого начала. Жаль, в этом мире нет ни йода, ни зеленки, ни даже перекиси водорода. Я заказывала их Комнате, но она не выполнила. Наверное, просто меня не поняла.

– Что ж, – сказала я, закончив с раной на щеке, – будем надеяться, что когти вампала, поцарапавшие тебя, были чистыми, и этого достаточно. В противном случае ты умрешь в страшной агонии.

Тьер откинул голову на спинку кресла и внимательно посмотрел мне в глаза. Это был такой взгляд… от которого у женщин становится жарко-жарко внизу живота.

Я тоже этого не избежала. Не заерзала на месте лишь потому, что фактически сидела на Тьере. Я еще не выжила из ума, чтобы его провоцировать.

– Я слышал, – произнес Тьер, – что поцелуи каменной девы обладают волшебной силой и лечат любые раны.

Неожиданное заявление. Настолько, что я даже не сразу сообразила, чего он от меня хочет.

А Тьер времени даром не терял. Пока я тормозила, он потянулся к моим губам.

Я застыла от неожиданности и шока. Не отвечала на поцелуй, но и не сопротивлялась. Тьер, решив, что я не против, осмелел. Опустил руку мне на поясницу и притянул меня ближе.

Он действовал смело и напористо, а ведь меньше минуты назад чуть ли не терял сознание после схватки. Оказывается, не так уж она его вымотала.

То, что начиналось, как невинное прикосновение, вмиг превратилось во что-то дерзкое и страстное. Тьер сминал мои губы, сплетая наши языки. В итоге я пала жертвой его напора и… ответила.

Остатками здравого смысла я понимала, что творю что-то неправильное. С какой стороны ни посмотри, а целоваться с Тьером – ужасная затея. Ведь есть же принц, а я вроде как его невеста-жена. По крайней мере, пытаюсь всех в этом убедить. Вряд ли в этом мире измена королевской особе считается нормой. В моем собственном за подобное поведение когда-то казнили.

Но Тьер так целовал, что даже здравый смысл махнул рукой: «Ай, да будь что будет, один раз живем»!

Опомниться мне, как ни странно, помог Амфи. Он цапнул меня за ногу! С десяток зубов-иголок впились мне в лодыжку. Очень отрезвляюще.