Неудачная реинкарнация - Владимир Журавлев

Кто-то из эльфов на коленках подполз к Знобиньке, устало положил руки ей на грудь.

— Стервец! — всхлипнул мельник. — Вот подживёт рука, я тебе ухи поотрываю!

— Какие вы, мельниковы, все жадные! — прошептал эльф. — У тебя вон сколько детей! Пусть один и мой будет, тебе жалко, что ли?

— Жалко! Ты лучшее забираешь!

— Так я и делаю лучшее!..

Санниэре, не обращая внимания на грызню, прошёлся по месту боя. Дротиков нашлось даже больше, чем было в обойме места. А рядом с его клинком в груди экстрим форс обнаружился стилет Надии. Действительно живучие гады!

Знобинька была без сознания. Но он всё равно наклонился к ней и сказал:

— За мной долг жизни. Если б не ты, мне бы голову срубили.

Безоружная девойка сделала, что смогла: прыгнула на спину экстрим форс и сбила точность удара. И получила локтем по рёбрам. И теперь она умирала, что бы там ни заявлял эльф-отец…

— Тебе спасибо, — неловко пробормотал мельник. — Ты их всех дротиками утыкал, мы только добивали. Живучие, гады…

Слова благодарности дались мельнику нелегко: очень уж непростыми были их взаимоотношения.

— Если на то пошло, то спасибо моему отцу, — из чувства справедливости заметил эльфийский принц. — Первый удар он весь на себя принял — и щиты снял с экстрим форс. От дротиков толку нет, если боец в щитах…

— Ага, признал все же родство, поганец! — обрадовался Верблюд.

— Ты привяжешься — любой признает! Тебя даже мельников ишак папой назовёт, лишь бы отцепился!

Привычно переругиваясь, Старейшие занялись наконец непосредственно своим делом. И, если им верить, заблокировали-таки тяжёлое вооружение! Причём — всё. Но кто бы верил эльфам!

Так что перед атакой всех потряхивало от ужаса. Что-то никому не хотелось задымиться рядом с коровами Ит-Тырков. То, что лёгким конникам придётся ломать стальной строй, на этом фоне как-то уже не впечатляло…

Так что перепрягли лошадей, чтоб те не закрывали фронтальное направление. Закрыли, как могли, животных накидками из мягкой брони. Проверили ещё раз могучие станковые арбалеты в фургонах, переложили удобнее штурмовые стрелы. Посадили в стрелковые пары самых крепких парней…

Санниэре угрюмо улыбнулся. Когда-то его отряды окружили у сосновых островов, и арбалеты на скрипучих телегах ахархо выкосили подчистую побратимов Имангали. Просто носились кругами перед строем и стреляли, стреляли — и ничего этому нельзя было противопоставить! Что ж, он запомнил урок! И в этот раз уже империю ожидал неприятный сюрприз!

Как ни тянули, но когда-то надо было начинать. Асиа, побледнев, прокричала звонкую команду. Оружейные фургоны дрогнули — и покатились на сплошную стену щитов. Сейчас они приблизятся на дистанцию прицельной стрельбы и закружатся в смертельной карусели… сейчас…

— Все хотел спросить! — раздался над ухом безмятежный голос Верблюда. — А куда вы так рвётесь? Мне-то всё равно, но в колонне странное болтают… Если на яйлу — лучше откажитесь, пока не поздно! Проход закрыт. На яйлу не пройдёт никто.

Он оглянулся. Старый диверсант был серьёзен, как никогда.

— А куда ты предлагаешь? — осведомился он язвительно у старого побратима. — Назад, что ли? Ну, попробуй…

Гном обернулся — и уткнулся взглядом в напирающую мешанину повозок, коров, ишаков… и вся эта масса готова была прорваться через жиденький пост полицейских и растоптать все! Глаза у побратима выпучились не хуже, чем у быков в колонне, он наподдал коня, проорал что-то насчёт «ит-тырк-кнорк!» и суматошно поскакал вслед за оружейными фургонами. Это был замечательный пример — и конная лава, вскинув сабли, понеслась на прорыв…

Что ж, вот так и становятся героями!

* * *

Володя П.- откровения в кладовке.

Уже давно отгремела бешеными барабанами премьера. Уже отпрыгались за кулисами, откричались, отрадовались, что все остались живы и в основном целы. Уже поделили выручку и разогнали счастливых музыкантов по домам. Уже ночь наступила давно, а они все сидели тесной компанией в складе реквизита. Там было пыльно, грязно и неуютно. В их распоряжении был почти что целых два дивана, какие-то тумбы непонятного назначения и уляпанный красками стол — а на нём бутылка шампанского. Впрочем, практически не пили, потому что после премьеры выхлестали невероятное количество газировки, и больше внутрь не лезло. По крайней мере, жидкость. Разве что Нинель Сергеевна крутила рассеянно стакан, по неистребимой учительской привычке просматривая какую-то тетрадь.

— А почему не в школе? — недовольно спросил Серый и как бы невзначай положил руку на плечи Олесе. — Меня бы ваш актовый зал устроил. Там банкеток полно… Директриса же больше не возражает?

— Ой, а можно и мне узнать, как директрис убеждают? — тут же возбудилась девушка и бесцеремонно скинула руку ухажёра.

Как выглядят такие приставания и чем заканчиваются, она теоретически знала в нескольких вариантах — и ни один её не воодушевил. Иное дело — как укрощать директрис! А вот Серый этого не понял — и снова положил руку куда не следовало. Обычно юный бандит был очень внимателен и понятлив — но то днём. Ночью же, особенно после потрясений и из-за усталости, психика человеческая частенько давала сбои. И поднималось из подсознательных глубин иногда такое… очень даже откровенное! Не зря в театрах любят ночные репетиции. Понятно, что это не в последнюю очередь удобная возможность для женатых добавить переживаний в личную жизнь. Но не только. Проникновение в роль на ночных репетициях случается просто фантастическое! Вова П. в силу специфики основной профессии уязвимые места психики знал и использовал не стесняясь. И теперь наблюдал результат. Влечение к хорошенькой учительнице вырвалось ночью у юного бандита из-под контроля, вот и тянулись руки куда ни попадя. А ведь Олеся после известного случая и днём не совсем нормальна. А ночью тем более может что-нибудь ляпнуть… очень прямолинейно! А разгребать ему. Проверить, что ли, на месте ли дротики, легко ли выхватываются…

— С директрисой — это неинтересно, — пробурчал он. — Она — мелкий начальник. От обычного хулиганства ничем не защищена… пока что. Главное — найти смельчака, кто бы донёс внятно, за что это с ней… и с её домом, и с садом… Йоха, ну тебе это обязательно знать? Если тётенька вынуждает тебя из школы уйти — просто попроси Валуха, он оформит с ребятами. Или я зайду да сам скажу, что моих подруг нельзя трогать…

Так, у Олеси опасно засверкали глаза при упоминании подруг во множественном числе. Что бы с её ревностью сделать?

— Мне директрису жалко, — вдруг признался он. — Подступают лихие времена. Новые силы выходят в мир — а она к этому совершенно не готова! Да ей и в жутком сне не могло привидеться, что кто-то ей станет диктовать условия! И кто — уличная шпана! Она просто психически не готова. Да и никто не готов, что мелкая шушера выйдет в короли…

— Да пофиг её переживания! — высказался юный бандит и опустил руку немного ниже. — В школу же пройдём?