Неудачная реинкарнация - Владимир Журавлев

— Да ты не обижайся! — посоветовал полицейский. — Сам виноват! Обнаглел до того, что в расположение войск залез! Вот и слушай теперь, чего заслужил…

— А как иначе?! — не выдержал шпион. — У меня же приказ и численность узнать, и боеспособность, и вооружение!

— А обзорные холмы на что? — удивился полицейский. — Садишься на вершине, берёшь хорошую оптику, вот такую, что у тебя за пазухой спрятана, например, и смотришь, чего надо!

Третий планировщик понял, какой он дурак, и только вздохнул.

— Только с обзорными холмами у тебя тоже не пролезло бы, — подумав, добавил полицейский. — Туда Ворта своих ребят отправил потренироваться. Скрутили бы на подходе, ещё и по мордасам бы надавали сгоряча…

Третий планировщик ещё раз понял, какой он дурак. И, похоже, он только что узнал, что потерял разведгруппу…

— Бате, император! — предупредил долговязый полицейский напарника.

Бате извинился, забрал у третьего планировщика оружие и отодвинулся.

Самозваный император оказался маленьким офицером в запылённой полицейской форме, верхом на лёгком скакуне. За его спиной высились на конях два огромных бойца в трёхслойной гномьей броне и затемнённых сферах. Третий планировщик обзавидовался, несмотря на отчаянность положения. А потом ещё и удивился, когда один из бойцов поднял забрало. Он и не слышал никогда, чтоб в «Кулаки императора» брали женщин. Молодых симпатичных женщин…

— Все увидел, что надо? — хмуро поинтересовался самозванец.

Третий планировщик осторожно кивнул. А что ещё оставалось делать?

— Обратил внимание, что мирное население особняком расположено? — продолжил офицер.

Ну да, он обратил… и что?

— Ну и проваливай обратно! — заключил самозванец. — И чтоб передал своему командованию: гражданские — вне войны! Нарушат закон — степь маленькой покажется! Негде прятаться будет! Все понял, все передашь?

Третий планировщик вздохнул. И ещё раз. Было очень страшно. А говорить-то надо…

— На подходе мы вырезали степной клан, — все же сказал он. — Так получилось. Морская пехота в настоящих боях не бывала, растерялись, про законы Аркана и не вспомнили…

Время остановилось.

— Ты отпусти меня, император, — неловко сказал шпион. — Там… дело у меня ещё есть.

Самозванец молчал.

— Вам не дойти до командиров, — сказал третий планировщик тихо. — Внутри когорт — железная дисциплина, и все друг друга знают.

— Бате? — спросил самозванец негромко.

— Вменяем, — отозвался полицейский. — Досюда при оружии ехал. Ишака купил, мы видели.

— Может быть, я правильно тебя понял, — вздохнув, сказал самозванец. — Удачи тебе, а иного и не требуется… Выкручивайся сам, как можешь… Гребло! Проводи сквозь посты! Бате, оружие верни разведчику, зачем тебе его стреломет? У нас же станковый арбалет есть…

Все же у мятежников было… интересно. Третий планировщик уже отъезжал, когда на лёгких конях примчалась группа степняков, и впереди всех — маленькая женщина, красоты необыкновенной, и какой-то подросток рядом.

— Император, подошли кланы! — звонко прокричала она. — И бог войны с нами!

— Братья, начинаем движение! — тут же скомандовал офицер. — Асиа! Уводишь мирных! Люди войны — все в заслон! В несокрушимый заслон!!!

— А что у тебя за дело-то? — полюбопытствовал долговязый полицейский. — Или военная тайна?

Никаких тайн, — ответил третий планировщик и недоуменно проводил взглядом колонну крытых повозок.

Повозки толкали вручную здоровенные мрачные мужики. Интересно, а коней что, берегут для более важных дел? Забавно…

— Никаких тайн, — повторил офицер-морпех. — Просто… морская пехота, конечно, растерялась, потому что в боях не бывала. Но вот начальник штаба — он приказ пленных не брать отдал очень даже осознанно. И должен за это ответить. Ты видел мёртвых детей, Гребло?

— Ты не первый десятник, случаем? — спросил полицейский зачем-то.

— С чего бы, робя? Штабной, разве не видно?

— Удачи тебе, штабной.