Тень ночи - Дебора Харкнесс

– Я видела богиню, – сообщила я ведьмам, вставая с их помощью на ноги. – И дракона.

– Не дракона, а огнедышащую дракониху, – поправила меня Элизабет.

– У нее было всего две ноги, – пояснила Марджори. – А значит, она создание не только огненное, но и водное. Она способна перемещаться между стихиями. Огнедышащая дракониха – это союз противоположностей.

– Слова о драконихе относятся и к рябине, – горделиво улыбаясь, добавила Благочестивая Олсоп. – Не каждый день рябина простирает свои ветви в один мир, оставляя корни в другом.

Ведьмы весело болтали, обсуждая мои достижения, а я поймала себя на том, что думаю о Мэтью. Он сидел в «Золотом гусенке», ожидая вестей. Мой третий глаз открылся, следя за извилистой черно-красной нитью. Нить исходила из моего сердца, пересекала комнату и через замочную скважину уходила во внешнюю темноту. Я потянула за нить, и цепь внутри меня ответно звякнула.

– Если я не слишком ошибаюсь, вскоре здесь появится господин Ройдон с намерением увести свою жену домой, – сухо сообщила Благочестивая Олсоп. – Убедись, что ты твердо стоишь на ногах, иначе он подумает, что тебя нельзя оставлять в нашем обществе.

– Мэтью бывает назойливо заботлив, – сказала я, извиняясь за наклонности мужа. – Особенно после…

– Я еще не видела варга, который не был бы заботлив. Такова их природа, – сказала Элизабет. – Мы позаботимся о том, чтобы вы, подобно драконихе, нашли обратную дорогу из тьмы.

– Из какой тьмы? – (Ведьмы замолчали.) – Из какой тьмы? – снова спросила я, борясь с усталостью.

Благочестивая Олсоп вздохнула:

– Есть ведьмы… Их очень мало… Они способны перемещаться между этим миром и другим.

– Прядильщики времен, – кивнула я. – Да, я одна из них.

– Диана, речь не о перемещении во времени внутри этого мира. Благочестивая Олсоп говорила о перемещении между мирами. – Марджори указала на рябиновую ветку. – Между мирами жизни и смерти. Вы способны находиться в обоих мирах. Потому-то вас выбрала рябина, а не ольха или береза.

– Похоже, мы сотворили чудо. Ведь смогла же ты зачать ребенка от варга, – сказала Благочестивая Олсоп, пристально глядя на меня. – (Я почувствовала, как бледнею.) – Что с тобой, Диана?

– Айва. И цветы. – У меня снова начали подгибаться колени, но я удержалась на ногах. – Туфелька Мэри Сидни. И дуб в Мэдисоне.

– И еще варг, – тихо добавила Благочестивая Олсоп, все понимая без слов. – Столько знаков, указывающих на истину.

Снаружи послышались приглушенные шаги.

– Он не должен знать, – решительно произнесла я, хватаясь за руку старухи. – Не сейчас. После ребенка… Пока еще слишком рано. Мэтью не захочет, чтобы я вмешивалась в дела жизни и смерти.

– Ты немного опоздала, – печально возразила Благочестивая Олсоп.

– Диана! – Кулак Мэтью звучно ударил по двери.

– Варг разнесет твою дверь в щепки, – заметила хозяйке Марджори. – Господин Ройдон не сможет разрушить охранительное заклинание и войти, а вот сокрушить дверь – сможет, и еще как. Шуму он наделает изрядно. Подумай о своих соседях, Благочестивая Олсоп.

Благочестивая Олсоп взмахнула рукой. Воздух сгустился, затем вернулся в прежнее состояние.

Через мгновение Мэтью уже стоял рядом со мной. Его серые глаза буравили меня, требуя объяснений.

– Что здесь происходило? – спросил он у ведьм.

– Если Диана захочет, чтобы вы знали, сама расскажет, – ответила Благочестивая Олсоп. – Но после сегодняшних событий, думаю, завтра тебе нужно будет встретиться с Кэтрин и Элизабет.

– Благодарю вас, Благочестивая Олсоп, – пробормотала я.

Как хорошо, что она не выдала моих тайн.

– Подождите. – Кэтрин подняла рябиновую ветку и оторвала тонкий прутик. – Вот, возьмите. Этот прутик – ваш талисман и должен постоянно находиться при вас. – Она положила прутик мне на ладонь.

Снаружи меня дожидался не только Пьер, но и Галлоглас с Хэнкоком. Меня повели вниз, к реке, где на волнах покачивалась лодка. Прибыв на Уотер-лейн, Мэтью отослал всех из дому. Мы остались вдвоем в благословенной тишине нашей спальни.

– Мне не обязательно знать, что у вас там происходило, – резко произнес Мэтью, закрывая дверь спальни. – Но я хочу убедиться, что с тобой действительно все в порядке.

– В полном порядке, – уверила я мужа и повернулась спиной, предоставляя ему развязывать тесемки моего лифа.

– По запаху чую: ты чего-то боишься, – сказал Мэтью, снова поворачивая меня к себе лицом.

– Я боюсь того, что узнаю о себе, – ответила я, глядя ему в глаза.

– Ты найдешь свою правду.

Голос Мэтью звучал так уверенно, так спокойно. Но ведь он ничего не знал о драконихе и рябине, а также об их значении для прядильщицы. Наконец, он не знал, что моя жизнь принадлежит древней богине и причиной тому была сделка, которую я заключила с ней ради его спасения.

– А вдруг я стану совсем другой и эта другая тебе не понравится?

– Такого не может быть, – все тем же уверенным тоном ответил он, привлекая меня к себе.

– Даже если обнаружится, что в моей крови есть силы жизни и смерти? – (Мэтью отстранился.) – Пойми, Мэтью: твое спасение в Мэдисоне не было просто везением. И пчела со змеей на туфлях Мэри ожили, потому что это я вдохнула в них жизнь. Но я могу и отнимать жизнь, как отняла ее у дуба в саду Сары и здесь, от плодов айвы.

– Жизнь и смерть сопряжены с громадной ответственностью. – Серо-зеленые глаза Мэтью помрачнели. – Но я буду любить тебя, что бы ни случилось. Не забывай, у меня ведь тоже есть сила над жизнью и смертью. Помнишь, что ты говорила мне в Оксфорде в ту ночь, когда я отправился на охоту? Ты говорила, что между нами нет различий.

Иногда я ем куропатку. Иногда ты питаешься олениной.

– Между нами больше сходства, чем мы оба думали, – продолжал Мэтью. – Но если ты, зная мои прошлые деяния, способна верить в хорошее во мне, ты не должна отказывать в таком же праве и мне.

Я вдруг захотела рассказать ему тайны этого вечера.

– Представляешь, там была огнедышащая дракониха и дерево…

– Для меня важнее всего, что ты благополучно вернулась домой, – прервал меня Мэтью, закрывая рот поцелуем.

Он обнимал меня так долго и так крепко, что на какое-то время (благословенные мгновения!) я поверила ему. Почти поверила.

На следующий день, выполняя обещание, я отправилась к Благочестивой Олсоп для встречи с Элизабет Джексон и Кэтрин Стритер. Со мной пошла Энни, но девочке велели обождать в доме Сюзанны, пока не закончится мой урок.

Из угла торчала вчерашняя ветка рябины. В остальном комната имела вполне обычный вид и ничем не напоминала место, где ведьмы чертят священные круги и вызывают огнедышащих драконов. И все же я ожидала увидеть более явные признаки готовящегося магического ритуала. Например, котел или разноцветные свечи, символизирующие природные стихии.