Тень ночи - Дебора Харкнесс

– Сколько у него ног? – спросила Марджори. Она стояла так, что не могла разглядеть появившееся существо. – Это просто дракон?

Просто дракон?

– Это огнедышащий дракон, – восхищенно произнесла Кэтрин.

Она подняла руки, готовая произнести ограждающее заклинание, если дракон вздумает атаковать. Руки Элизабет Джексон тоже пришли в движение.

– Погодите! – крикнула Благочестивая Олсоп, прерывая их магические действия. – Диана еще не закончила ткать. Возможно, она сумеет усмирить дракониху.

Усмирить дракониху? Я недоверчиво посмотрела на старуху. Почему она с такой уверенностью назвала пол этого существа? Я продолжала сомневаться в телесности драконихи, больше похожей на призрак. Она казалась вполне реальной и в то же время совершенно прозрачной, как стеклянная фигура.

– Я не знаю, как мне действовать, – призналась я, начиная паниковать.

Каждый взмах крыльев драконихи исторгал снопы искр и огненные капли.

– Одни заклинания начинаются с идеи, другие – с вопроса. Есть много способов подумать о том, что будет дальше. Ты можешь представить, как завязываешь узел, скручиваешь веревку и даже выковываешь цепь вроде той, что соединила тебя с твоим варгом, – негромко, стараясь меня успокоить, произнесла Благочестивая Олсоп. – Позволь силе свободно течь сквозь тебя.

Огнедышащая дракониха нетерпеливо зарычала. Ее ноги протянулись ко мне. Чего ей хотелось? Подхватить меня и унести прочь из дома? Или ей, как усталой птице, просто хотелось присесть и дать отдохнуть крыльям?

Подо мной затрещали половицы.

– Отойдите в сторону! – крикнула мне Марджори.

Предостережение было своевременным. Через мгновение там, где я только что стояла, появилось дерево. Оно пробило пол и потянулось вверх. Его толстый ствол разделился надвое, и каждая половина стала стремительно покрываться ветвями. Вскоре на ветвях появились зеленые листья, а затем и белые цветы. Всего через несколько мгновений дерево покрылось красными ягодами. Я стояла под раскидистым деревом, одновременно цветущим и плодоносящим.

Дракониха опустилась на одну из верхних ветвей дерева. Похоже, она нашла себе место отдыха. Однако ветка хрустнула и обломилась. Дракониха снова поднялась в воздух, унося в когтях изуродованный кусок ветки. Потом она разинула пасть, выбросив оттуда язык, похожий на огненную плеть. Дерево запылало. В комнате почти все было горючим: полы и мебель, ставни, занавески, одежда ведьм. Я понимала, что каким-то образом должна остановить огонь, не дав ему перекинуться на комнату. Мне требовалась вода. Очень много воды.

Моя правая рука неожиданно потяжелела. Я глянула вниз, ожидая увидеть ведро с водой. Но вместо ведра я держала стрелу. Ведьмин огонь. Но кто же гасит огонь огнем?

– Нет, Диана! Не пытайся ткать это заклинание! – крикнула мне Благочестивая Олсоп.

Я вытряхнула из головы мысли о дожде и реках. Мои дальнейшие действия были чисто инстинктивными. Сначала я загородилась руками, затем отвела правую руку назад и разжала пальцы. Вылетевшая стрела угодила в самую середину дерева. Вверх взметнулись языки ослепительного пламени. Перед глазами замелькали разноцветные пятна. Затем жар утих. Круги исчезли. Я стояла на вершине горы, под звездным небом. Неподалеку, совсем низко, висел широкий серп растущей луны.

– Я ожидала тебя.

Голос богини был чуть громче дуновения ветерка. На ней была туника из мягкой ткани, длинные волосы струились по спине, но у нее не было привычного оружия. Рядом с богиней стояла большая собака. Черный пес был настолько крупным, что вполне мог оказаться волком.

– Это ты. – Мое сердце сжалось от ужаса. С тех пор как случился выкидыш, я подспудно ожидала увидеть богиню. – Ты забрала моего ребенка в качестве платы за спасение жизни Мэтью? – В моем вопросе смешались ярость и отчаяние.

– Нет. Тот долг оплачен. Мертвый ребенок для меня бесполезен. Я взяла другую жизнь.

Глаза богини-охотницы были зелеными, как весенние побеги ивы.

У меня похолодела кровь.

– Чью жизнь ты взяла?

– Твою.

– Мою? – оцепенело повторила я. – Я… мертва?

– Разумеется, нет. Мертвые принадлежат другому богу. Я ищу живых. – Голос богини сделался пронзительно-громким и ярким, как луч лунного света. – Ты предлагала все, что угодно, в обмен на спасение того, кого любишь. Я выбрала тебя. И наши с тобой дела еще не закончились. – Богиня отступила на шаг. – Диана Бишоп, ты отдала мне свою жизнь. Настало время воспользоваться ею.

У меня над головой раздался крик. Похоже, огнедышащая дракониха переместилась в этот мир. Я подняла голову и моргнула, пытаясь разглядеть ее силуэт на фоне луны, но увидела потолок гостиной в доме Благочестивой Олсоп. Я вернулась в жилище ведьмы, покинув богиню и каменистую вершину холма. Вместо дерева я увидела гору пепла и снова моргнула.

Дракониха ответила мне морганием. Ее глаза были печальными и знакомыми: черными, с серебристой, а не белой радужной оболочкой. Издав новый пронзительный крик, дракониха разжала когти. Мне в руки упала ветка дерева. По ощущениям она напоминала древко стрелы, но была гораздо тяжелее. Дракониха качнула головой. Из ноздрей потянулись струйки дыма. Мне отчаянно захотелось протянуть руку и потрогать ее кожу. Кожа такого существа представлялась мне теплой и мягкой, наподобие змеиной. Но интуиция подсказала, что драконихе это не понравится, а злить ее я совсем не хотела. Вдруг она пробьет крышу? После сгоревшего дерева я и так беспокоилась о состоянии дома Благочестивой Олсоп.

– Спасибо, – прошептала я.

Огнедышащая дракониха ответила мне тихим стоном, в котором смешались огонь и песня. Ее серебристо-черные глаза, древние и мудрые, внимательно глядели на меня, а хвост задумчиво покачивался взад-вперед. Дракониха широко распростерла крылья, затем плотно прижала их к телу и исчезла.

От странной гостьи осталось лишь покалывание между ребрами. Что-то подсказывало мне: дракониха неведомым образом переместилась внутрь меня и будет ждать, когда мне понадобится ее помощь. Я вдруг ощутила ее давящий вес и, не устояв, рухнула на колени. Ветка выпала из рук. Ведьмы бросились ко мне.

Первой возле меня оказалась Благочестивая Олсоп.

– Ты действовала правильно, дитя мое. Ты все сделала как надо, – шептала она, обнимая меня своими костлявыми руками.

Элизабет согнула пальцы и несколькими словами превратила руку в неглубокий серебряный ковш с водой. Я выпила всю воду, и на месте ковша снова появилась рука водяной ведьмы.

– Сегодня у нас великий день, Благочестивая Олсоп, – лучезарно улыбаясь, сказала Кэтрин.

– Да, но нелегкий для столь молодой ведьмы, – ответила хозяйка дома. – Диана Ройдон, ты ничего не делаешь наполовину. Прежде всего ты не просто ведьма, а прядильщица. Чтобы всего лишь приручить огнедышащую дракониху, ты сотворила рябину. Знай я об этом заранее, ни за что бы не поверила.