Вернутся не все! Разведывательно-диверсионный рейд - Артем Рыбаков

– Сидит? – недоуменно поднял брови наркоминдел.

– Вячик! Ну ты-то не уподобляйся! Отделом руководит. А тот, о ком Власик доложил, – в Подмосковье, подсобным хозяйством в управделами ЦК заведует.

– И что, на месте?

– Как штык. В Белоруссии никогда не был.

– А что же Николай встрепенулся?

– Доложил на всякий случай. Перестраховщик. – Неудовольствия в голосе вождя, однако, слышно не было. – В общем, мне кажется, Вячеслав, этот разговор надо на пару дней отложить. С наступлением определимся, Лаврентий еще покопает, вот тогда и поговорим. А сейчас надо определиться, кому зафронтовую работу поручить.

– Так по линии обкомов уже массовость обеспечена, военные, НКВД… Ты сам сказал…

– Массовость массовостью, но есть нюансы, которые мы обязаны учесть. Вот, почитай, – и Сталин протянул собеседнику несколько листов.

Снова поправив пенсне, Молотов быстро пробежал глазами первую страницу, затем следующую…

– Кто автор? – поинтересовался он, прочитав все четыре.

– А ты не догадываешься?

– Эти?

– Совершенно верно. И большая часть этой информации получена из допросов немецких военных и полицейских.

– Выходит, раскрытие любой подпольной нашей сети – это вопрос времени?

– Не любой, Вячик, не любой, а лишь партийной. С некоторыми пунктами сложно не согласиться. Так что я считаю, тут надо хорошенько подумать. Отвыкли некоторые наши товарищи от конспиративной работы, обюрократились.

– Да уж, особенно ситуация с партархивом Минска впечатляет… Но, Коба, я бы все-таки объявил про Гиммлера-то. А что? Берлин бомбим, главного эсэсовца подловили. Резонанс!

– Это все замечательно, Вячик, но успехов на фронте не заменяет. – Глава государства закурил. – Дадим Лаврентию еще неделю!

Город Борисов Борисовского района Минской области. 22 августа 1941 года. 14.40

– Таким образом, господа, русским удалось парализовать это направление минимум на четыре дня! – Грайфенберг еще раз провел указкой по карте. – Следовательно, возникла не только угроза нарушения снабжения северного крыла группы армий, что на настоящий момент не столь критично, но появилась вероятность возникновения помех развитию наступления в направлении на Великие Луки. Проблема не только в том, что мосты разрушены, но и в том, что скопления войск мешают проведению восстановительных работ, а на упорядочивание движения после ремонта переправ потребуются, по оценкам фельджандармерии, минимум сутки. Хотелось бы также обратить ваше внимание, господа, на то, что если диверсии в районе Зембина можно списать на практически полное отсутствие войск в данном районе, я имею в виду не маршевые пополнения на шоссе, а части охраны, конечно, то взрывы в непосредственной близости от штаба группы армий, на мой взгляд, могут указывать только на две вещи: или минирование было произведено еще до захвата города нашими войсками, или мероприятия по охране коммуникаций совершенно недостаточны! – Сквозь спокойный академизм офицера Генерального штаба отчетливо прорезалось негодование.

– Извините, что вас перебиваю, генерал-майор, – со своего места вклинился в гладкую речь штабиста Небе, – но ситуация, с которой мы столкнулись после начала Восточной кампании, вдребезги разбила все предварительные расчеты! Моя оперативная группа уже потеряла около двадцати процентов личного состава. У подразделений полевой жандармерии эта цифра, насколько мне известно, еще выше. Охранных частей категорически не хватает…

– Если бы вы занимались не охотой на жидов, а тем, что действительно необходимо на текущий момент! – вскинулся начальник штаба.

– Эти сложности нам хорошо известны, господин генерал, – погасил зарождающуюся перепалку сам командующий группой армий. – Нам хотелось бы услышать предложения о возможных путях решения возникших проблем! Ведь, не скрою, повторение подобной ситуации в будущем может внести серьезные коррективы в ход боев. Признаюсь, хотя ничего экстраординарного не случилось, но эти диверсии, особенно в соединении с событиями недельной давности, создают дополнительную нагрузку на службы тыла. Что может сказаться на выполнении директивы фюрера. – Обтекаемость формулировок командующего резко контрастировала с полупаническими высказываниями его подчиненных, и Артур подумал, что тот не зря носит свое прозвище[47].

– Я понимаю, господин фельдмаршал, и уже сейчас могу сообщить о принятых мерах.

– Мы с удовольствием выслушаем вас, господин генерал-майор.

– Со вчерашнего дня шестьдесят офицеров моей группы направлены на формирование отрядов местной полиции, и уже через несколько дней появится возможность организовать регулярное патрулирование дорог и лесных массивов.

– Разрешите обратиться, господин генерал-майор, – поднял руку молодой офицер. – Оберст-лейтенант Альтволен, господин генерал. Командир отдельного охранного батальона. Насколько мне известно, буквально три дня назад батальон моторизованной полиции попал в засаду. Если мои сведения правильные, он находился в вашем подчинении. Потери были очень велики. – Офицер нервно облизнул тонкие губы. – Смогут ли упомянутые вами подразделения из местных полицейских противостоять подобным нападениям?

– Вопрос острый, но тем не менее весьма уместный, оберст-лейтенант. – Небе встал со своего места и вышел к карте. – Дело в том, что упомянутое вами подразделение попало в специально организованную засаду. Причем силы противника существенно превосходили наши. У меня есть основания полагать, что в районе озера Палик действует группировка противника размером примерно с полк. И, скорее всего, это регулярные части русских.

– Этого не может быть! – сказал командир 9-й армии Адольф Штраус, а выражение лиц участников совещания показало Артуру, что генерал озвучил общее мнение. – Эта местность была очищена от противника еще месяц назад. У вас есть хоть какие-нибудь доказательства ваших слов?

– Да. Во-первых, уничтожен был не батальон полиции целиком, а только одна рота, правда, вместе со штабом батальона. Но уничтожена, господа, именно уничтожена! – Артур, заметив недоверие на лицах генералов, повысил голос. – Поскольку другого слова для описания потери семидесяти пяти процентов личного состава за пятнадцать минут нет. Они попали в огневой «мешок». Да, безусловно, полицейский батальон значительно уступает в численности и оснащенности армейскому пехотному… Но сто человек за пятнадцать минут, господа! Причем большая часть была вооружена автоматическим оружием, да и пулеметов хватало. – Дав генералам время для усвоения информации, Небе продолжил: – Во-вторых, несколько дней назад в расположение этой загадочной группировки прилетал самолет с востока. Как вы считаете, стали бы русские посылать самолет в подразделение, находящееся под командованием кого-нибудь ниже генерала? И третье – в том районе зафиксирована активная работа радиостанции. Мои эксперты определили, что эта рация схожа по параметрам с теми, что используются в звене «корпус – армия» русских. Так что, по моему мнению, мы имеем дело с остатками какой-то крупной части противника, которая, вопреки сложившемуся шаблону, не пытается пробиться на соединение с основными силами, а, наоборот, активно действует в наших тылах! Не исключена также вероятность, что это воздушно-десантное подразделение. Если мне память не изменяет, у русских таких много.