Мартлет и Змей - Владимир Торин

– Благородные алы, я собрал вас, потому что условный сигнал, о котором стало известно накануне, все-таки был подан.

Едва прозвучали эти слова, как в зале начались перешептывания, и старший страж поднял руку, призывая к тишине и порядку.

– К сожалению, о некоторых вещах мы узнали слишком поздно, и сейчас приходится вносить изменения в изначальный план обороны, – продолжил ал Рилле.

Говоривший не отличался высоким ростом, и почти каждый из присутствующих здесь стражей взирал на командира сверху вниз, но подобное обстоятельство никогда тому не мешало. Он начинал свою службу лорду Найллё простым разведчиком, а для разведчика быстрота и незаметность куда важнее рослости и физической силы.

– Шарманщика убили? – поинтересовался один из присутствующих.

– Да. Но он успел раз тридцать прокрутить свою ручку, прежде чем получил стрелу в глаз, – хмуро сообщил Рилле. – Заколдованная шарманка долго водила нас за нос, не позволяя определить точное месторасположение источника звука. В самое ближайшее время нам следует ждать нападений по всему городу.

– Какие будут приказы? – одновременно спросили сразу несколько стражей.

– Отводите воинов с позиций. Тот, кого нам удалось схватить, знал немного. Но даже из его слов понятно, что у нас не хватит войск удержать все. – Рилле сделал паузу и обвел взглядом собравшихся. – Алаэ Велланте только что прислала мартлета. Она сообщает, что корабли саэграна Маэ достигнут наших берегов в ближайший час. Необходимо объединить силы. Отход к Черному пруду приказываю осуществлять организованно, нанося врагу потери, где только возможно. На позициях не закрепляться, стараться избегать окружения. В первую очередь сохраняйте жизни ваших воинов. И последнее…

В это время входная дверь распахнулась, и в зал вбежал один из стоявших снаружи разведчиков. Эльф обратился к старшему стражу без церемоний – учитывая срочность донесения, подобное позволялось:

– Там! На дороге! Телега! Движется прямо сюда!

– Что ж, они не заставили себя ждать, – произнес Рилле, направляясь к выходу. – Всем занять оборону!

В то время как стражи расчехляли луки и занимали позиции у окон, их командир получил несколько секунд, чтобы оценить ситуацию. По мостовой со стороны Кожевенной улицы неспешно катила телега, ведомая худой лошадью и странным, закутанным в длинный плащ возничим, что застыл на козлах в подозрительной позе, словно невзначай уснул. Его голова покачивалась в такт движению и постепенно заваливалась набок. То, что с этим человеком что-то было не так, эльф понял сразу.

– Стреляйте! – приказал Рилле двум находившимся у дверей воинам.

Те уже были наготове – луки вскинуты, стрелы на тетивах. Не прошло и секунды, как обе оперенные красавицы сорвались в полет и настигли цель. Одна пробила возничему грудь, другая вонзилась в голову, неестественно вывернув ее назад и в сторону, словно переломав шею. Откуда-то из-под плаща раздался пронзительный писк, и натянутые вожжи ослабли. Звонко щелкнул взметнувшийся кнут, и следом какая-то тень соскользнула с телеги вниз, прошмыгнув в тумане в сторону близлежащих домов.

– Прочь! Все прочь!

Чутье опытного разведчика взывало об опасности, и это отразилось в яростном крике побледневшего, словно покойник, Рилле. Что-то не так было с этой телегой, что-то выбивалось из нормального положения вещей…

Мгновенно оценив оставшееся у него время, страж выбрался из трактира и резко метнулся в сторону. В отчаянной попытке спастись Рилле с разбегу нырнул в щель между домами. Стоявшие рядом эльфы непонимающе смотрели на бегущего старшего стража – чего это он испугался? Несущейся на них лошади?..

Лошадь уже летела вперед как ошпаренная, колеса телеги громыхали по мостовой, глиняные горшки стучали друг о друга – по некоторым уже пошли тонкие трещины, из которых начала просачиваться огненно-красная пылающая жидкость. На козлах никого не было – пустой плащ предательски опал мешковиной, скатился вниз и, зацепившись за спицу, цеплял набитой тряпьем головой, из которой торчала стрела, брусчатку.

Еще две выпущенные стрелы вонзились в шею лошади. Та бешено захрипела, но телега успела разогнаться настолько, что уже сама неслась вперед. Наконец уже у самого трактира умирающий конь споткнулся, а следом и телега начала заваливаться на бок, рассыпая по мостовой глиняные черепки разбитых горшков и разливая их зловещее ярко-красное содержимое. Еще через мгновение раздался оглушительный взрыв.

Рилле почувствовал, как заложило уши, а в спину, подобно кувалде кузнеца, ударил плотно сжатый кулак из воздуха и огня. Эльф распростерся на земле, теряя шлем и закрывая руками голову. Но все-таки ему удалось откатиться в сторону, за спасительную стену дома. Откуда-то сверху падали раскаленные камни и красная черепица. Лишь по счастливой случайности ни один булыжник не приземлился на незащищенную голову стража.

Как только вокруг более-менее стихло, эльф застонал и стал подниматься. Все тело невыносимо ныло, кожу лица и рук покрывали ожоги, ушибы, ссадины и кровоподтеки. Серьезных ранений вроде не было, и самое главное – он был жив. Должно быть, единственный из двух дюжин, что были с ним. С трудом разлепив запекшиеся веки, страж заставил себя посмотреть туда, где он стоял всего минуту назад. Зрелище было ужасным. От «Бритого Гнома» остались лишь три покосившиеся стены и груда полыхающих яростно-красным алхимическим огнем обломков мебели и трактирной утвари. Никакой возможности уцелеть у тех, кто оставался внутри трактира и находился рядом, не было.

Старший страж вытер с лица копоть и осмотрелся. Он стоял на небольшом засыпанном битой черепицей пустыре, окруженный нависающими с четырех сторон домами. Разбросанные пламенным фонтаном осколки камня были даже на крышах; в некоторые окна влетели пылающие обломки – там уже занимался пожар.

Надо было уходить, собирать воинов и организовывать оборону. Враг нанес ужасный удар по его позициям, но битва за Теал только начиналась. Теперь все зависело от того, насколько успешно и быстро он доберется до своих оставшихся в городе отрядов.

И тут слух эльфа уловил осторожные шаги со стороны улицы. Проклятие! Если бы не треск огня и оглушение, полученное от удара и падения, он услышал бы их за квартал. Это могло означать только одно – за ним, последним выжившим при взрыве стражем, начали охоту. Вот только охотники пока не знают, что их дичь сама привыкла играть в эти игры.

Осторожно, чтобы не выдать себя лишним звуком, Рилле вытащил короткий меч из закопченных ножен и отступил в тень…

– …Ищите, мои драгоценные, ищите упорхнувшую птичку. Пичужка не могла далеко улететь – крылышки-то подпалились, – говорил невысокий лысеющий человечек в вишневом плаще, обладатель неприятного бегающего взгляда и столь же мерзкого приторного голоска.

Он ежеминутно осматривался, порой сверяясь со сложенным в несколько раз планом города, где множеством мало кому понятных штрихов и знаков были вычерчены планы продвижения, места сходок, дома осведомителей – и все это было мастерски нанесено на улицы, перекрестки, дворы и темные закоулки Теала.