Дом Неба и Дыхания - Сара Маас

– Вы уже знаете новость о Коринне?

В студии было прохладно, и Кайра поспешила натянуть просторную розовую фуфайку. Даже сейчас, оставив сцену, балетмейстер сохраняла превосходную форму.

– Вижу, ты удивлена. А я ничуть.

– И вы ничего не можете им сказать? Вы же были примой театра.

Кайра и сейчас являлась ведущим балетмейстером труппы.

– Я ничуть не меньше Юниперы завишу от прихотей театрального руководства. Таких талантливых балерин, как она, я еще не видела. Добавь к этому редкостное трудолюбие. Но она выступила против могущественной властной структуры. А там очень не любят, когда им говорят правду в лицо.

– Но…

– Я понимаю, почему ты хочешь ей помочь. – Кайра повесила на плечо балетную сумку и направилась к двустворчатым дверям студии. – Я тоже хочу ей помочь. Но этой весной Юнипера сделала свой выбор и сейчас сталкивается с последствиями.

Двери студии шумно закрылись за Кайрой. Брайс осталась одна в залитом солнцем помещении. Тишина действовала на нее гнетуще. Она смотрела туда, где совсем недавно Юнипера кружилась в фуэте.

Достав мобильник, Брайс после недолгих поисков узнала нужный номер и набрала его:

– Будьте любезны, соедините меня с режиссером Горгином.

Пока театральная секретарша что-то объясняла ей про занятость режиссера, Брайс нетерпеливо постукивала ногой по полу. Дождавшись паузы, она сказала:

– Извините, что сразу не представилась. Я понимаю, что господин режиссер очень занят. Но скажите ему, что с ним хочет поговорить ее королевское высочество принцесса Брайс Данаан.

Отжимания вгоняли Ханта в скуку. Если бы не наушники, в которых звучали финальные главы аудиокниги, он бы уснул во время упражнений на тренировочной крыше Комитиума.

Утреннее солнце прожаривало ему спину, руки, лоб, с которого на бетонный пол капал пот. Кажется, на него кто-то смотрел, но Хант не отвлекался, продолжая отжиматься. Триста шестьдесят один, триста шестьдесят два…

Тень, появившаяся перед ним, загородила солнце. Приподняв голову, он увидел усмехающуюся Гарпию. Ветер теребил ее темные волосы. И эти черные крылья… Теперь понятно, почему исчезло солнце.

– Что тебе? – спросил он, стараясь не выбиваться из ритма.

– Красавица хочет тебя видеть.

В ее голосе сквозило предвкушение жестокого удовольствия.

– Ее зовут Селистена, – буркнул Хант. Дойдя до трехсот семидесятого отжимания, он вскочил на ноги; взгляд Гарпии проехался по его голому торсу. – А ты теперь ее курьер?

– Я – курьер Эфраима, а поскольку он заканчивает ее трахать, я оказалась ближе всех, чтобы отправиться за тобой.

– Отлично, – бросил Хант, сдерживая отвращение.

Поймав взгляд Исайи, упражнявшегося на другом конце площадки, он помахал, дав понять, что уходит. Друг помахал в ответ.

Помахать Баксиану он не посчитал нужным, хотя тот и помог ему вчера. Поллукс вообще не явился на площадку. Пренебрег тренировками, обязательными для триариев. Скорее всего, до сих пор развлекался в постели с Ланью. Наоми прождала его полчаса, после чего плюнула и отправилась проверять свой отряд.

Хант подошел к стеклянным дверям, на ходу вытирая пот со лба. Гарпия следовала за ним по пятам.

– Пока, – обернувшись, с усмешкой бросил он.

Гарпия ответила язвительной улыбкой:

– Мне велено тебя сопровождать.

Хант оцепенел. Это не предвещало ничего хорошего. Его тело продолжало двигаться само по себе, держа путь к лифтам. Если немедленно послать Брайс сообщение, успеет ли она покинуть город? Или за ней уже пришли?

Гарпия следовала за ним, как призрак.

– Твое вчерашнее исчезновение сегодня отзовется тебе кусь-кусь в задницу, – елейным тоном произнесла она, входя в лифт вместе с ним.

Так оно и есть.

Он старался не показывать облегчения. Кислота в жилах рассосалась. Ничего удивительного, что Селистена затребовала его к себе. Выволочка за плохое поведение. Ничего, он выдержит.

Хант привалился к стене лифтовой кабины и стал думать, как наилучшим образом убить Гарпию. Удар молнией в голову даст быструю смерть, но не принесет удовлетворения, чего не скажешь об ударе мечом. А вот загнать меч ей в живот, несколько раз повернуть и потом медленно вытащить…

Гарпия сложила черные крылья. Она была высокой и жилистой, лицо узкое, а глаза слишком большие для такого лица.

– Ты всегда больше думал своей «колбаской» между ног, чем головой.

– Один из моих выигрышных атрибутов.

Он не позволит Гарпии вывести его из равновесия. Прежде, когда они оба служили у Сандриелы, ей это удавалось, а расплачивался всегда он. Сандриела ни разу не наказала Гарпию за потасовки, кончавшиеся для него ранами на лице и теле. Он неизменно получал по полной как «нарушитель спокойствия».

Гарпия, словно черный ветер, выскочила на этаже, где находилась резиденция губернатора:

– Пожинай плоды, Аталар.

– И тебе того же.

Они подошли к двустворчатой двери официального кабинета Селистены. Гарпия постучалась и осталась в коридоре. Изнутри послышалось: «Войдите». Хант вошел, захлопнув дверь перед самым носом Гарпии.

Сегодня архангелица была в одеждах небесно-голубого цвета. Лицо спокойное. Если она и провела всю ночь с Эфраимом, то предпочитала этого не показывать. Полное бесстрастие.

– Вы меня звали? – спросил Хант, останавливаясь перед письменным столом.

Он держался непринужденно, расставив ноги, заложив руки за спину и чуть приподняв крылья.

Селистена щелкнула колпачком ручки с золотым пером:

– Твой вчерашний уход был вызван чрезвычайными обстоятельствами?

Да и нет.

– Обстоятельствами личного характера.

– И ты поставил их выше помощи мне?

Хант мысленно выругался.

– Мне показалось, что вы вполне контролируете ситуацию.

– Когда ты пообещал мне поддержку, я надеялась, что она продлится весь вечер, а не какой-то час. – Селистена поджала губы.

– Прощу прощения, – вполне искренне сказал Хант. – В любом другом случае…

– Полагаю, это было связано с госпожой Куинлан.

– Да.

– И ты сознаёшь, что, будучи моим триарием, ты предпочел помогать не своему губернатору, а фэйской принцессе?

– В этом не было никакой политической подоплеки.

– А моя… истинная пара почему-то так не думает. Он спросил, почему двое моих триариев вдруг покинули это торжество в узком кругу. Неужели они столь невысокого мнения обо мне и о нем, если без моего разрешения отправились помогать дочери фэйского короля?