Эона. Последняя заклинательница драконов - Элисон Гудман

– Тебя хочет видеть его величество.

Я кивнула. Наверняка ведь, чтобы рассказать о принятом решении. Вида схватила и передала мне полотенце, а когда я вытерла руки, протянула мне ножны.

– Нет, моя леди, – вмешался Юсо. – Его величество велел мне нести твои мечи.

Мы с Видой переглянулись. Никто не ходил по лагерю безоружным.

– Отдай мечи капитану, Вида, – сказала я, отмахнувшись от безмолвного протеста на ее лице.

Я вспомнила, что Юсо спрашивал о силе мечей. Неужели Киго думал, что они опасны? Думал, что я опасна?

Капитан закинул ножны за плечо:

– А теперь нас ждут, моя леди.

– Она только встала, – быстро произнесла Вида и опустилась передо мной на колени, одергивая подол туники. – Ей нужно пару минут, чтобы привести себя в порядок.

Юсо обвел взглядом шатер, отдельно задержавшись на столике с моими пожитками. Возможно, Киго считал опасным все, чем я владею.

Глаза капитана вновь устремились на меня.

– Леди Эону ждут, – повторил он.

– Все хорошо, Вида. – Я погладила ее руки, возившиеся с моим поясом.

Нехотя Вида отступила.

Я подошла к Юсо. Он нацепил свою привычную суровую маску, но чувствовалась в нем какая-то энергия, напряжение, заставлявшее капитана беспрерывно потирать указательный палец о большой. Он знал, что должно произойти.

– Я буду ждать здесь, моя леди, – пообещала Вида.

Обернувшись, я улыбнулась, как могла ободряюще, и шагнула за порог. Юсо закрыл дверь и молча повел меня через большую площадь за совещательным шатром. Мы миновали несколько групп людей, что смеялись и болтали вокруг костров; их теплое общение лишь усиливало мое беспокойство. Я заметила собаку, крадущуюся в тенях меж двух палаток – только белый кончик хвоста выделял ее из темноты. Вдалеке заплакал ребенок, а может, взвыл ночной зверь. Вскоре стало очевидно, что мы отдалились от густо заселенной части лагеря. Впереди замаячил круглый шатер, стоявший на приличном расстоянии от всех соседей. Перед дверью вытянулся стражник.

– Здесь вы храните черный фолиант?

– Да, – ответил Юсо.

Я остановилась:

– Зачем его величество позвал меня сюда?

– Это он тебе сам скажет.

Когда мы приблизились, стражник отсалютовал. Капитан открыл дверь, и волна желтого света озарила явное облегчение на его худом, морщинистом лице. Он поклонился и отступил, пропуская меня внутрь, а сам задержался, чтобы отдать какой-то тихий приказ караульному. По спине скользнул холодок тревоги, но я шагнула в шатер. Непокрытые стены, никаких ковров. Лишь один мужчина – еще один стражник – замер у стола, на котором стоит черный лакированный ящик. И Киго нет. Стражник опустил голову в поклоне.

Юсо провел меня в глубь комнаты.

– Сирк, твоя смена закончилась, – сообщил он, и стражник еще раз поклонился и ушел, закрыв за собой дверь.

Я приблизилась к черному ящику. Его полированная поверхность ловила яркие отблески фонарного света. Почему Киго хотел, чтобы охранники ушли? Он собирается поработить мою силу?

Я повернулась к Юсо:

– Что его вели…

Голова откинулась назад от удара столь же мощного, как и нанесший его мужчина. Я покачнулась и прижала руку к пульсирующей скуле. Второй удар, в живот, оказался столь же сильным, так что стопы от пола оторвались и весь воздух покинул тело. Я согнулась пополам, беззвучно отрывая и закрывая рот. В глазах потемнело от потрясения и боли. Юсо толкнул меня под колени. Ноги подкосились, и я рухнула на спину. Шатер вдруг заволокло серыми струящимися линиями. Что-то врезалось в мою грудь – будто камень упал, придавив к земле. Колено капитана. Он наклонился, лицо серьезное, губы поджаты.

– Открывай, – велел.

И зажал мне ноздри. Я глотнула воздуха и увидела белую бутылку травника в руке Юсо. Он залил содержимое мне в рот, фарфоровые края стучали о зубы. Гадкая соленая жидкость потекла в горло. Я рванулась прочь, кашляя и хрипя, пытаясь сплюнуть горький осадок. Пытаясь закричать. Юсо сжал мой подбородок и заставил запрокинуть голову. Я замахнулась кулаком и явно угодила в твердую кость, но шатер уже тонул в мягкой темноте, а наркотик утягивал меня вниз, в густое безмолвие мира теней.